Лагерь
Шрифт:
— Проститутка, я продаю свое тело, — девушка говорила медленно, как-то невнятно, но очень спокойно, как воспитательница детсада, объясняющая что-то малым детям. — Я беру тридцать фунтов, но должен быть презерватив. Это ведь разумно в наши дни, правда, Джефф? И еще — оргазм может быть только один раз.
— Нет, спасибо, — он почти поднялся со стула, но она схватила его за руку, твердо, но по-доброму, словно извинялась, а на лице ее было умоляющее выражение.
— Простите, я вовсе не пристаю к вам, мне не нужно было так говорить. Я просто пыталась объяснить, кто я такая. Вы ведь понимаете, да?
— Слишком
— О, прекрасно, — она улыбнулась. — Да я бы и не хотела, чтобы вы стали делать что-то против желания. Но если вы передумаете, я готова. Я наблюдала, как вы стреляли. Видите ли, здесь не так-то много одиноких мужчин, только подростки. А мне надо с кем-то поговорить, потому что я влипла в историю. И здорово влипла.
Ну вот, начинается, подумал он. Несмотря на ее культурную речь, она вела себя по-детски. Неудачница из среднего класса, может быть, чуть простовата. Нет, она наркоманка, он был теперь в этом уверен. Она накачалась, мысли ее перепутались, она стала чересчур сексуальна, и ее приятель бросил ее. От этого она в отчаянии. Но его это не волнует.
— Я боюсь возвращаться в шале, потому что мой парень меня снова изобьет, — ее настроение резко изменилось, в здоровом глазу светился ужас, поврежденный был закрыт. И ее ладонь, лежащая на его руке, дрожала.
— Зачем же тогда возвращаться? — он говорил резко, потому что сочувствие могло его далеко завести. — Вы можете уехать. Или пойти и пожаловаться администрации лагеря, даже обратиться в полицию, если он вас бьет.
— О, я не могу этого сделать! — она была в ужасе. — Я не могу бросить Алана, я ему нужна.
— Он это как-то странно демонстрирует.
— Думаю, это все из-за наркотиков, — она говорила шепотом. — И ему многое пришлось пережить. У него галлюцинации. Он думает, что я — это не я, называет меня Донной, держит меня взаперти в шале, чтобы я не пошла в полицию. Я бы этого и так не сделала. Но мне пришлось выскользнуть за куревом, а теперь я боюсь возвращаться. Он будет думать, что я была в полиции, и он на все способен!
— Но в том случае, вам постоянно придется искать защиты!
— Я хочу, чтобы вы защитили меня, Джефф!
У Джеффа голова пошла кругом. Все это напоминало какой-то кошмар. Он лениво бродил по галерее игровых автоматов, его привлекла игра в стрельбу, и вот теперь он сидит и пьет чай с девицей, которая утверждает, что она проститутка и хочет, чтобы он защитил ее от взбесившегося любовника.
— Нет, спасибо. Я для этой роли сильной руки не гожусь, — он попытался оттолкнуть ее руку, но она вцепилась ему в запястье.
— Вам не придется применять силу, — в ее шепоте теперь звучало подлинное отчаяние. — Послушаете, все, о чем я хочу вас попросить, это проводить меня до шале. Вы постоите и посмотрите, пока я не войду, а если дело будет плохо, я закричу.
— И в этом случае я сразу же вызываю людей из службы безопасности и исчезаю. — Господи, я опять ей потворствую.
— Хорошо, — она кивнула, снова улыбнулась. — Это подходит. Проводите меня домой, постойте немного, и если ничего не услышите, можете идти. Пожалуйста!
— Ладно, пошли и покончим с этим, — он встал, и она пошла за ним, так и не выпустив его руку. — Но
Он бы хотел, чтобы она отпустила его руку, когда они шли по главной улице по направлению к Зеленому лагерю. Он очень боялся, что они могут повстречать Энн. Или, что было бы еще хуже, что она незаметно увидит их. Это могло бы привести к ужасным последствиям. В любом случае, он расскажет Энн все, чтобы обезопасить себя.
— Вот здесь, — она остановилась, как будто отпрянув в ужасе, и на секунду ему показалось, что она собирается убежать. — Номер 24. Шторы в гостиной задвинуты неплотно, может быть, мы сначала заглянем внутрь.
Джефф вовсе не был расположен этого делать, но она уже остановилась на боковой дорожке у шале. Они проверили номера на дверях, проходя мимо. 26... 25... 24.
Это было глупо; она заставила его прижаться к стене, сама стала осторожно продвигаться вперед, как в наигранной сцене из какого-нибудь довоенного шпионского фильма. Они остановились у окна, заглянули через стекло в темную комнату. Он чувствовал, как она дрожит, услышал, как она с огромным облегчением вздохнула.
— Он спит! — выдохнула она. — Алан угомонился. Посмотрите, Джефф.
Джефф не хотел смотреть, но все же глянул и увидел огромного мужчину, развалившегося на диване. Его густая черная борода сливалась с волосатой грудью, которая ритмично поднималась и опускалась в глубоком сне.
— Ну вот, он вас теперь не будет беспокоить, — на этот раз Джеффу удалось стряхнуть руку девушки. — Вы просто тихонько откройте дверь, а я вам обещаю, что когда он проснется, то ничего и не вспомнит. Идите, пока он спит.
— Я просто не знаю, как вас благодарить, Джефф.
Она хотела было поцеловать его, но он попятился, повернулся и поспешил прочь. Он даже не оглянулся. Что бы ни случилось, это не его дело.
Только оказавшись в шумной атмосфере центра лагеря, он снова подумал об Энн.
Энн опоздала более чем на час. Джефф уже начал волноваться, и все его пустяковые тревоги дня собрались в одну большую. Она обманула и бросила его, избрала самый простой выход, оставив ему самому делать выводы: мне необходимо заботиться о своей работе, не так ли, Джефф? Лагерь «Рай» — место не для тебя, не так ли? Да, я видела тебя сегодня с той девушкой, я заметила вас в чайной и шла следом до Зеленого лагеря, видела, как вы держались за руки. Что ж, если ты хочешь переспать со шлюхой, дело твое. Но я не хочу рисковать после того, как ты был с ней, не в наши дни.
О Боже! Он уже целый час держал тушеное мясо, приправленное кэрри под грилем, оно, конечно, высохло. И «Блу Нан» кажется кислее, если пьешь один. Так, если она сегодня не придет, он завтра же уедет, отправится домой, пусть они оставят себе эти чертовы деньги. Эта идея поехать в лагерь отдыха с самого начала была обречена на провал, Джемма была права. Но он не собирался вновь перебирать все эти мысли. 23. 20, а ее все нет; она не придет.
И в это время он услышал ее стук в дверь. Его отчаяние тут же сменилось восторгом, он едва удержался, чтобы не броситься бегом к двери. Изобрази спокойствие, ты в последнее время потакал слишком многим женщинам. Остается уповать на Бога, что она не видела меня сегодня днем с той девушкой.