Ладные сказки

Чащина Татьяна

Уронила мать чугунок с кашей, а Ириней пиво хмельное разлил.

И была такая Рада счастливая, что Ириней не сразу понял, что попал. А мужичок неказистый улыбнулся беззубым ртом, грязный, рваный весь. И вместо того, чтобы взорваться гневом, Ириней Дрёму сдержал и отвёл Казима в баню. Три раза вымыл с мылом, ладаном ароматным обкурил. Налысо постриг, чтобы вшей к дочке в постель не принёс, глистов прогнал и отдал Радушке на потеху.

День живут, другой. Рада мужичка своего выгуливать водит.

И

пришли к альфе волки:

— Непорядок, Ириней-батюшка, убей человека.

Жена Дрёмы притихла, что никогда с ней не случалось. Забилась в угол за печкой и заплакала по Казиму. Ириней же в светлицу к дочери пришёл, а там Казим ей лопаточки плетёт, туески и кошёлки, поёт ей что-то хорошее. А Радушка гладит Казима по голове, где волосы уже немного отросли, и глаз с него не сводит.

И не смог убить Ириней человека.

Стали оборотни думать, как им от Казима избавиться. Ни один из волков лапы поднять на него не смог. А ведь житьё волчицы с человеком могло привести к страшным проклятьям на весь род волчий.

Решили позвать Акилу Деяновича, потому что тот Убийца кровавый, и нет у него ни сердца, ни души.

Пришёл Акила, ростом не выдался, зато дерзостью брал, и колдовство его великое, что у самого Пассариона Бесконечного волка в бетах ходил.

Любимую крестницу пришёл Акила освобождать. Волосы кожаным ремнём стянул, бороду пригладил и вошёл в терем.

А в тереме блаженный Казим на гуслях играет, а Рада – красавица ангельская кружится с платочком в руке.

Закрыл дверь Акила и вернулся к волкам понурым.

— Не могу. Волков хоть всех вырежу. А тут… Как не выгибай волчьи законы, нельзя его убивать, слишком он… Потом совесть заест.

— Да откуда ж у тебя совесть, Акила Деянович?! — удивились волки.

— Есть, — поник Акила Род.

Стал Ириней думать. И решил спросить у Пассариона совета. Взвыли всем кланом. И прибежал огромный волк Бесконечный Альфа.

Так мол и так, поведали горе ему Акила да Ириней. Пассорион ничего обещать не стал. Вошёл в терем, в светлицу к Раде. А они спят с мужем, яко ангелы небесные.

А вот тут я точно сказать не могу. Сразу узнал, что будет, волк наш Бесконечный, или пустил всё на самотёк, а потом присоседился к событиям. Но не тронул он Казима.

Вернулся Пассарион к Иринею и Акиле да говорит:

— Никто из вас убить этого человека не сможет, потому что нет у вас законных оснований. Значит нужно основание найти. Только один волк может убить его, тот, кто на Раду претендует. Противника можно, человека нельзя. Отдай Раду Илье Баюну, Смотрящему за табуном.

— У-у-у-бля-я-я-я!!! — завыл клан Дрёмы.

Опечалился Ириней. О Илюхе Баюне только блаженный Казим не слышал. На тот момент он был самой публичной личностью. И публика в основном

была однорогая. Илья из клана Смотрящих за табуном был Убийцей единорогов. А единороги, как вам пока неизвестно, в первом поколении – лошадки рогатые, во втором поколении – твари наглые, а в третьем поколении почти неуязвимые борзые монстры, способные всколыхать всю вселенную. И третье поколение чаще всего индрики поголовно. То есть по два рога. И вот на последних в основном волк Илюша и охотился. Неудивительно, что он и был соответственно сложен и нрава крутого. И слава о нём нехорошая шла.

А делать нечего.

Похлопал Пассариона по плечу несчастный Ириней и молвил:

— Твоя идея ты к Илье и иди.

Поплелись Пассарион с Акилой сватами в клан Смотрящих за табуном. Вышли в чисто поле, а там шатёр стоит. Вошли в него и видят: мужики страшные вокруг костра сидят и конину жарят. Это сейчас не принято оборотню другого оборотня есть, а Илья сильно не заморачивался на счёт запасов мяса, не только сердца врагов жрал. За спинами мужиков их страшные жёны. Каждый супруг из общего котла мясо старался понежнее урвать, чтобы истинную накормить.

Сам же Илья на троне сидел железном, в круглую спинку которого были вдавлены острые рога единорогов, от чего по трону бегали разноцветные огни колдовства.

Илья Баюн от Иринея фигурой не отличался, только смуглый и грязный. На груди наколка ритуальная. Тоже сцена охоты, как он с боевыми друзьями индрика загрызает. Грива сумрачная по колено, борода дегтярная, глазища янтарные из-под чёрных бровей поблёскивали. Конь, одним словом. Только рот волчий с аккуратными такими, острыми как бритвы клыками.

— Предложение тебе поступило, — сказал Пассарион. — Мы тебе невесту, а ты нам её первенца.

— Годно! — глубоким басом ответил Илья и поднялся.

И все поднялись волки его, и что-то худо стало Бесконечному и его бете среди великанов.

Прискакал Илья свататься. Конь степной, зверь лихой. Матерились местные волки, Ириней скривился. Илья вбежал в терем и хлопнул в ладоши, между которыми голова Казима была. И нет человека. Заревела Рада, обернулась Берегиней и набросилась на Смотрящего за табуном.

Как красиво подрались!

Терем снесли.

А потом полюбили волки друг друга. И в лесу рассветном обернулась Рада девушкой. Как увидел её Илья, так последний разум потерял. Влюбился серьёзно. Шёл к ней и копыта его подкашивались. Лапы, конечно, но сам как конь стал со своими войнами. И подкосились ноги у бойца, упал перед белоснежной девой на колени, кудри её целовал.

— Выходи за меня. Я для тебя всё сделаю. Я за тебя жизнь отдам!

На последнее его предложение нужно обратить внимание. Потому что так и произошло.