Лабиринты разума
Шрифт:
– Даже скептик верит в собственное неверие. Грид, сможешь опровергнуть идею Бога-Творца? – подмигнул ему Мара.
– Конечно… – заволновался тот, судорожно выстраивая в уме сеть аргументов.
Только не оплошать! Босс дает возможность показать себя в деле. Провал станет позором.
– О… твой минотавр еще и теолог? – издевательски хихикнул лепрекон.
– Согласно формальной логике, такой Бог способен ответить на вопрос о состоянии Вселенной в данный момент времени, – холодно сказал Грид, проигнорировав реплику. – Но и вопрос, и способ ответа зависят от ее состояния. Иными
– Пфф… ерунда! Феномен предсказателей зафиксирован документально! – возразил Снорк.
– Предсказание будущего не учитывает влияние на будущее самого предсказания, – парировал Грид. – В мире не могут одновременно находиться даже два «предсказателя».
– Как так?
– Пусть двое из них – Шмяк и Шмыг – обладают неограниченными предсказательными возможностями. Их «свободная воля» это способность Шмяка спросить себя, не ограничивая возможные вопросы, которые способна задать себе Шмыг, и наоборот. Тогда возникнет парадоксальная ситуация, когда Шмяк не может предсказать, что подумает Шмыг, если та попробует предсказать, о чем не думает Шмяк.
– Ничего не понял, но мозги у парня, действительно, есть… – вынужденно согласился Снорк.
– А я о чем говорил? – зловеще улыбнулся Мара. – Вам конец. Сдавайтесь. Человечество порочно и суицидально. В текущем виде проект обречен.
– Вот только не надо про всех! Там есть и порядочные, умные люди! Они когда-нибудь всё исправят.
– Есть… – согласился демиург. – Но им не дадут это сделать кретины. Тех, как правило, всегда больше. Была бы возможность исправить, давно бы исправили. Но люди неисправимы, хотя и не виноваты в этом. Голодных духов нижних миров точно так же нельзя обвинять в аппетите. Они родились такими. Это кармическое. Так сложилось.
– А ты вот знаешь, как правильно? И чем предлагаешь заняться? – с иронией спросил Снорк.
– Искусственным интеллектом и виртуальным пространством. Я теперь и пальцем не прикоснусь к живым организмам. Если не будете мешать, то Небесная Канцелярия даже увеличит бюджет.
– Возможно, я бы подумал… Нима не согласится, ты же знаешь!
– Знаю, но выбора нет. Это всё равно случится. Мы только обнаруживаем то, что уже есть, было всегда, а теперь проявляется. И оно гораздо красивее того, что мы способны создать. Наш видимый мир лишь слабая тень высших истин, мой друг.
– Да ну тебя! Процесс начинается. Всего хорошего! – поспешно попрощался Снорк, заметив оживление на площади.
Довольный своим выступлением Грид рассеянно проводил его взглядом. В мыслях он всё еще копался в тезисах и аргументах. Жаль, что полноценной дискуссии не получилось. Было ведь о чем сказать.
– В Небесную Канцелярию поступил иск к Главе Планетарной Администрации Маре от руководителя Отдела Надзора за Человечеством – старшего божества Нимы! Арбитражный Суд Чистых Измерений приступает к рассмотрению дела! – хорошо поставленный голос глашатая прозвучал подобно грохоту снежной лавины.
Облик старого моржа из метановых океанов Титана вызывал почтительное уважение, а у некоторых даже восхищенный трепет. Как и все жители Чистых Миров, Норр мог выглядеть как угодно, но, будучи известной
Короткий, но ослепительно-яркий звездопад и содрогнувшиеся вершины седых гор подчеркнули величие момента и торжественность обстановки. Долина Судьбы арендуется только в исключительных случаях, и Планетарная Администрация не поскупилась, пригласив лучших декораторов из центра галактики.
Знаменитую Площадь Дебатов, вымощенную сверкающим горным хрусталем, на этот раз инкрустировали крупными драгоценными камнями. По периметру рассадили цветущие сакуры, за которыми раскинулась зеленая зона. Роскошный ковер травы, наполнившей воздух медвяными ароматами, мягко пружинил у посетителей под ногами. Живописные валуны нежились в струях водопадов, а в лотосовом пруду золотистые карпы задумчиво шевелили хвостами, размышляя о вечном.
Затраты окупились сполна. Протяжные клики диких гусей над березовой рощей ожидаемо вызвали у гостей приятную ностальгию и светлую грусть. В прошлом Земля считалась лучшим местом для старта карьеры. Немало видных чиновников из высоких кругов когда-то проходили здесь службу.
Грид пытался казаться невозмутимым, но едва сдерживал внутреннее ликование. Прошло всего пять земных лет, а он уже на первых ролях! Этот судебный процесс – настоящая бомба! Даже взрыв сверхновой едва бы привлек больше внимания.
После объединения тжетаев и ситхов несколько лет прошли на удивление гладко. Медовый месяц затянулся – Мара и Нима не могли оторваться друг от друга, но конфликтовали по службе. Противоречия между новой администрацией и Отделом Надзора становились всё очевиднее. Когда богиня, наконец, подала иск, демиург добился рассмотрения дела в высших инстанциях. В отличие от нее он прекрасно разбирался в бюрократических процедурах и использовал связи по максимуму.
Заручившись поддержкой союзников и покровителей на высших ступенях иерархической лестницы, Мара вытащил из Пустоты Непроявленного божество, воплощавшее в себе само беспристрастие. Это было нетрудно: «безымянный» благополучно отмотал положенный миллиард в бесформенности и, потеряв стабильность медитации, страдал от непривычной мысленной активности. Выбор неподкупного и угасающего существа в качестве Верховного Арбитра делало будущий вердикт бесспорным и окончательным. Если асур выиграет, то вероятная апелляция станет формальностью.
Участие «безымянного» привлекло к уже громкому суду бездну внимания. С такой рекламой рейтинги популярности Мары побили рекорды. Со временем он непременно войдет в Верховный Совет Галактики.
«Гениально! Как же мне повезло с боссом!» – пробормотал про себя Грид и гордо обернулся, найдя торжествующим взглядом Атму.
Похоже, та легко прочитала ход его мыслей, отреагировав раздраженным свечением ауры. После стажировки она осталась у Нимы, а он ушел к Маре. И ни разу не пожалел!
Бедняжка еще не знает что проиграет. С ней не должно возникнуть особых проблем. Глупенькая, упрямая нимфа, куда она влезла? Вот взять бы ее с собой в стадо! Она распевала бы там сладкие песенки, порхала над сочными пастбищами и гладью синих озер, а он бы гордо демонстрировал мощный торс, любуясь ее восхищением.