Лабиринты Иссы
Шрифт:
Фыркнув, Минс решительно оттеснила Иссу от дверного проёма, пройдя в него первой. Сфера тоже подлетела к двери, стукнулась о косяк, но всё-таки проплыла в коридор. Шар продолжил долбиться о стены, снеся парочку пластиковых панелей из облицовки. Исса зашла самой последней, когда сестра уже ждала её возле входа в сон.
— Ну? — сказала Минс, нетерпеливо кивнув на ручку. — Нажимай. Кажется, сон будет принадлежать только той, кто первая откроет дверь. Ты всё это затеяла, так что тебе и расхлёбывать…
— А ты разве не хочешь отправиться в своё сновидение? — из вежливости предложила ей Исса.
— Свои сны я не покажу никому!.. Не всякий для них годится.
Исса не стала больше задерживать. Она юркнула к двери, нажала на ручку и первой вступила в объятия тьмы. За ней без промедления шагнула и Минс. А сфера… Сфера бестолково вращалась по коридору, пока, нарочно или случайно, не попала в раскрытую дверь.
— Глупо, когда у тебя есть шанс всё изменить, а ты боишься!
Серебристая лента горного серпантина извивалась рекой, но всегда вела вверх, восходящей спиралью. Автобус мягко плыл по искрящемуся в рассветном солнце асфальту. На этот раз его бока отсвечивали всеми цветами радуги. При соприкосновении с утренним светом, краски оживали и текли по металлу будто живые. Больше всего автобус напоминал сейчас диковинного зверя в полосато-пятнистой шкуре.
Сегодня он вёз сразу двух пассажирок. Девочки разместились на разных сидениях. Минс выбрала место, где должен был находиться водитель, а Исса села поближе к центру автобуса.
Старшая сестра молчала и рассматривала через ветровое стекло как уходит под колёса сверкающая дорога. Исса же наблюдала за морем. Море было спокойно — мягко-розовое, подёрнутое густой дымкой туманна. Туман над водой закручивался сказочными завитками, и время от времени из него выплывали большие лохматые звёзды. Похожие на светящиеся апельсины шары, они поднимались к спокойному небу, а затем не спеша уплывали к россыпи малых созвездий. В высоте они становились почти невидны, как и положено утренним звёздам, но лишь появившись, были чуть ли не больше автобуса. Сотни тысяч огней бесшумно стремились вверх. Дух захватывало от их величественного восхождения.
— У тебя очень странные сны, — сказала со своего места Минс. — Сомневаюсь, что смогла бы представить такое.
— Ещё недавно ты считала меня собой, — напомнила Исса. Минс только ухмыльнулась в ответ, глядя на собственное отражение в стекле.
— Странно, что твоя круглая подруга не с нами. Мы ведь вместе должны были войти в эту дверь… Или она не зашла? Испугалась.
— Чего ей бояться? Мне кажется, что в этом месте бояться совершенно не стоит! Здесь зла не случается. Это место…
Исса ненадолго умолкла, глядя как парят золотые шары. Автобус будто стремился за ними к горной вершине.
— Это место напоминает мечту — рай куда попадаешь после всех испытаний. Здесь отдыхает не только тело, но и живущее внутри нас настоящее. В нём отражается всё, что ты знала, что испытывала, что пережила. Чувства, пережитые в лабиринте, обретают во сне иной смысл. Желания превращаются в образы, которые, конечно же, не реальны, но ими можно любоваться со стороны, не прикасаясь. Это неизмеримо лучше, чем мир шипов и осколков, которые мы вынуждены проходить в испытаниях. И конечно же лучше правил, установленных лабиринтом. В мечте
— Твоя мечта похожа на сон, — Минс прижалась лбом к прохладной поверхности лобового стекла будто устала от её рассуждений. — Но мечты кончаются там, где начинается жизнь, где мы просыпаемся и снова оказываемся в лабиринте. Мир осколков стал мне гораздо ближе, потому что я хорошо в нём разбираюсь. Сны теперь кажутся сладким обманом, необходимым отдыхом тела — не больше. Столь сказочных снов как у тебя я давно не видала: наивные сны стали мне неизвестны. Наверное, я просто выросла и мне это больше не нужно.
— Глупо считать, что ты не достойна своей же мечты, — улыбнулась ей Исса. — Неужели разгадывать правила лабиринта и пытаться выжить в нём гораздо важнее?.. Что же сниться тогда человеку, привыкшему бороться за жизнь?
Минс ничего не ответила. Может быть потому, что автобус как раз въехал на искрящуюся серебряной пылью площадку на самой вершине.
Здесь стоял дом со стенами из чистого золота. От центрального корпуса с колоннадой раскинулись два крыла-павильона. Высокие окна были застеклены хрусталём с изумрудным отливом, а прозрачные крыши имели розовый цвет.
Под лучами раннего утра дворец выглядел миражом из тончайшей глазури. Самым примечательным в нём был гранёный купол с вертикальной щелью для телескопа. Направленная в ярко-оранжевое небо линза так и сверкала в свете спелой зари.
Автобус объехал площадку по кругу, а затем остановился напротив молочно-белых ступеней крыльца. Крыльцо это было сделано из полупрозрачного камня, на подобии кварца, и обрамлялось перилами бронзового литья.
Двери автобуса с шипением раскрылись и Минс первая выбежала на крыльцо. За ней вышла и Исса. Тотчас двигатель выключился, давая возможность услышать мелодичные звоны, которые исходили от звёзд. Но с этой успокаивающей мелодией девочки оставались недолго. Из-за хрустальных дверей раздался стук каблуков. Прозрачные створы раскрылись, и к приехавшим гостьям вышла женщина в белом платье. Как и в прошлый раз её талию охватывал чёрный пояс, а на лице застыло строгое, но приветливое выражение.
— Сфера! — воскликнула Исса. Не заметив попытки Минс её остановить, она бросилась к своей подруге. Сфера не ожидала, что Исса обнимет её, и чуть развела руки в стороны, но затем с улыбкой провела ладонью по волосам девочки.
Сыплют волны, с колёсами споря, Серебристые брызги вокруг. Ни смущения в сердце, ни горя, — Будь счастливым, мой маленький друг!— Н-не подходи к ней! — запинаясь, предостерегла сестру Минс. Её лицо побледнело, а в голубых глазах читалось недоверие к той, кого она сейчас видела перед собой. Перед Минс стоял человек — настоящая живая женщина, которая, без всяких сомнений, воплотилась из читавшего нравоучения шара. Минс предполагала, что такое возможно, но думала увидеть сферу в нереальном обличии призрака, как небесные города или вылетающие из тумана лохматые звёзды. Однако во сне Сфера оказалась также реальна, как и сама Минс, как и Исса, и даже более: она была разумна!..