Лабиринты Гипербореи
Шрифт:
Арчана усомнилась:
– Как могла девочка овладеть таким знанием, о маханта?
– Не знаю. Возможно, боги наградили её даром врачевания... Ах, как жаль, что я не смогла передать ей свои знания...
Настоятельница улыбнулась ревности, которая прозвучала в голосе лучшей ученицы, и успокоила ту:
– Вы отличаетесь, словно слон от тигра. Ты рождена лечить переломы, ушибы, удалять зубы, зашивать раны - всё, где есть резкая боль, где надо спасать человека от скорой смерти. А она - находить неявное расстройство, восстанавливать
– А как она выглядела, о маханта?
Послушницы принялись расспрашивать настоятельницу, та подробно описывала, как выглядела Русана при первой встрече. Сидя с закрытыми глазами, чтобы точнее вспомнить облик, странную одежду девочки из далёкого будущего, маханта так увлеклась, что дружный вскрик учениц заставил её вздрогнуть.
И было от чего! Раскрыв глаза, Гера в изумлении увидела напротив себя девочку, которая держала в руках пушистого серого кота.
Глава двенадцатая
Индия?
Полумрак храма, прохладный камень пола, незнакомые лица вокруг... Русана ойкнула, прижала к груди Пушка, словно заслонилась им от всего мира. Мамин крик ещё звучал в ушах, но глаза говорили совсем иное - она не дома. Но что-то знакомое было в новой обстановке. Что? Мысли мчались лихорадочно, не давая сосредоточиться и понять. В голове роились догадки: 'Я упала в обморок, меня перенесли сюда... Не больница - темно, врачей нет... Клуб? Почему все сидят на полу? Где мама, Томка, тётя? Странные одежды...'
Молодые девочки её возраста пугливо вскочили, пятились прочь. Их одежды, необычные одежды стали зацепкой: 'Какие платья... Не платья... Сарафан? Сари! Индия?' Русане вспомнились приметы индусок, и глаза немедленно нашли маленький красный кружок у единственной взрослой женщины. Между бровей.
'Индия! Это Индия! Это Индия...
– Русану ошеломило открытие.
– Как я сюда попала? Зачем? Почему? Что я такого натворила?'
Год назад Лихачёва-младшая уже заливалась бы слезами, но нынешняя знала - истерика бесполезна. Русана поднялась на ноги, крепко держа Пушка - такого же 'попаданца', как и сама: 'Если это всё не сон. А если сон? Надо проверить... Спрошу старшую...'
– Извините, пожалуйста...
Голос девочки дрогнул, когда она усомнилась - на русском ли стоит спрашивать? Но тотчас окреп. Почему нет, чем родной язык хуже английского!
– Извините, я куда попала? Это Индия, да?
Женщина с красной точкой между бровей тоже встала, прислушалась, всплеснула руками:
– Не верю своим глазам!
Нет, не на русском прозвучало восклицание, хотя Русана всё поняла! Сердце девочки замерло - санскрит? Неужели опять?
– Боже мой! Бедная моя мамочка, что с тобой будет, - тоже на санскрите, но уже со слезами, прошептала Лихачёва-младшая, - ты не переживёшь это...
– Руся. Как же ты сюда попала?
– Гера подошла к ней.
– Бедная девочка. И как всегда, плачешь...
–
Волшебница смотрела в Русану пристально, слегка щурясь, как обычно читают мелкий текст. Вспугнутая стайка учениц тихонько приближалась к гостье и Гере, пытаясь понять, что творится. Стремительный диалог босой, странно одетой светловолосой девушки и маханты храма Сурьи, когда обе говорили, не слушая друг друга - закончился молчанием. Девушка, прижимая к груди пушистого кота, плакала без всхлипов, а волшебница положила руки ей на плечи и не отрывала взгляд от лица. Минуты текли, ученицы подступили совсем близко. Самые отважные потрогали мягкую ворсистую ткань короткой одежды странной гостьи.
– Да, это мы, - признала маханта, отступила на шаг, - я виновата. Русана, но как я могла предположить, что воля десятка послушниц способна прорвать слои времени?
Ученицы ахнули, услышав имя. Они зашушукались, принялись с удесятеренным интересом разглядывать светловолосую девушку. Та немного пришла в себя, тоже огляделась. Но не задерживаясь ни на ком, обратила умоляющий взор Гере:
– Верните меня, пожалуйста! Быстро, если можно. Я не хочу, чтоб, как в прошлый раз - мама с ума сойдёт... Я же на её глазах... Пожалуйста!
– Возвратить надо, конечно... Вот незадача... Не умею я. Дай разобраться сначала, почему тебя занесло. Я среза времени не ощутила. Или Олен прав со своими амулетами? Если совпало встречное влечение... И точка, что их связала...- рассуждала маханта, пальцем чертя в воздухе воображаемую схему.
Затем она подняла голову, снова взяла Русану за плечи:
– Что есть у тебя?
– Что?
– Предмет. Амулет, который пропитан нашим временем. Колечко, платок, самоцвет с наговором каким...
Гера перечисляла, а Русана, как заворожённая, слушала и кивала. Волшебница удивилась:
– Что, всё есть?
– Нет. Только это. Вот, - передвинув кота, девушка сняла с шеи подарок Сокола.
Закрыв кулон в ладонях, маханта прикрыла глаза. Ученицы притихли, чтобы не мешать. Они тоже умели определять силу амулетов и знали, как важна тишина. Зато Пушок этого знать не хотел. Ему наскучило в объятиях Русаны, он дерзко вякнул, рванулся и удрал с рук девушки.
– Держите!
Ну, понять такой вопль несложно, хоть ты русского и не знаешь! Облава началась немедленно и велась так успешно, что храм наполнился топотом и вскриками: 'Ой, царапается, хватай, не за хвост же, лови, тряпку накинь, держи его, да что же вы, удерет ведь!'
Гера открыла глаза, оценила проворство пушистого беглеца, который восторженно играл в замечательные пятнашки. Стремительно меняя направление, он уворачивался, нарезал круги, как заправский Шумахер, и с каждым новым зигзагом приближался к выходу. И вдруг замедлил скорость, почти остановился в скачке. Проскользив чуть не метр в такой позе, кот попал в руки Арчаны. Обрадованная ученица подбежала к Гере: