Лабиринты Гипербореи
Шрифт:
Перелёт промчался, как одно мгновение. Отоспавшись, мальчишки немедленно отправились на море. Два дня - и они знали береговую полосу у станицы Лайбовой, как свои пять пальцев. Неделя - и сама станица сделалась знакомой, а несколько пацанов превратились почти в друзей.
С утра взрослые Быстровы укатили по взрослым делам, а молодые сибиряки, как всегда, отправились к морю. Сегодня волна ласково накатывала, гладила пляж, извиняясь за вчерашний шторм. Бросили жребий - повезло Тиму. Он радостно натянул ласты, прошлёпал мелководье задом наперед
– Это круто, Слав, - восхитился он, сдвигая маску на лоб, - смотри, какая большая!
На стреле, сделанной из велосипедной спицы, трепыхалась барабулька.
– Теперь моя очередь, - заторопился друг, выдергивая стрелку и наматывая леску на тонкую трубку.
Собственно, в руках он держал не просто трубку, а настоящее подводное ружьё. Пусть неказистое, самодельное, зато добычливое! Тугая круглая резинка имела такую силу, что с трех метров стрелка насквозь пробивала некрупную рыбёшку. Размером не больше ладони - другая у берега не водилась. И что с того? На жарёху в самый раз!
Славка опустил маску на лицо, вытянул руки вперед, поплыл почти без усилий, чуть шевеля ластами. Дно опускалось вниз, в зеленоватый полумрак. Стайка мальков дружно улепетывала туда - им человек казался страшным великаном.
"Подружиться бы с водяным, как в Затулье, - пришла к Славке мысль, - тогда настоящую рыбину можно добыть..."
Всё чаще он вспоминал прошлый год - где в наше время найдёшь место, чтобы и на саблях сражаться, и верхом скакать, из лука стрелять? Никогда таких приключений не найти в двадцать первом веке... А хочется! Вот они с Тимкой и отыскали местечко, где крутяк трамплином в море обрывается. Это классно - раскатиться на велике, подлететь вверх и бултыхнуться. Там глубины - с ручками! Потом, конечно, велосипед вытаскивать замахаешься... Хотя уже приелось, и велик заржавел, катится туго...
Каменистое дно приблизилось. Над камнями, медленно шевеля хвостом и останавливаясь, плыла большая рыбина. Славка прицелился, натянул резинку, как в рогатке. Рыбина метнулась, но поздно. Стрела пробила её и врезалось в дно.
Славка осторожно подтянул рыбу, перехватил у жабр - теперь не уйдёт! Подплыв к берегу, торжественно показал добычу:
– Видал? Не хуже твоей!
– А что это у тебя тут, Слав?
– Друг протянул руку и сдернул кругляшок, в который вонзился наконечник стрелы.
– Это не камень. Монетка, что ли? Бляшка, похоже! Глянь, это ведь птица, да?
Глава четвёртая
Что делать, когда нечего делать?
Опять налетел шторм. Телевидение предупредило, что будут ломаться деревья, вот мальчишек и оставили дома ходить по кругу: телевизор - сад - кухня. Тоска! Славка размочил в уксусе, потом в растворителе грязь, присохшую к бляшке, соскоблил жёсткой губкой. По итогу очистился серебряный кругляш с изображением птицы. Осталось пробить дырочку, а мама
И тут случилось замечательное событие. Сосед дядя Витя, от которого через забор свешивалась ещё незрелая алыча, перестраивал дом. Большой трактор на его участке почти неделю долбил землю под новый фундамент. И вот громыхающее жало сколупнуло здоровенный кусище, под которым обнажилась дверь! Нет, не в земле, конечно, в ракушняке - в самом низу котлована. Соседи собрались посмотреть.
Вместо зрелища вышел пшик - за дверью стояла чернозёмная пробка, наверное, намытая дождями за многие годы. Дядя Витя несколько раз ударил киркой, обвалив изрядную кучу, но затем сказал, утирая пот:
– Да подь оно всё! Ото ж звичайна мина, до катакомбов, нет? Залью бетоном и ладно!
По рассказам пацанов, тайные ходы, 'мины', вели из погребов под землю, до выработок ракушняка - местного строительного материала. А там - до самой Одессы. Конечно, друзьям решение показалось глупым. Как можно? А вдруг там клад? И не вдруг, а совершенно точно - клад. И залить бетоном? Нет! Ход надо раскопать!
Мальчишки подняли тему за ужином, но Славкина мама даже шанса не оставила:
– Выкиньте дурь из головы, я вас умоляю! Это чужая собственность, без согласия Вити там ничего копать нельзя!
Папа рискнул поддержать идею ребят:
– Так я спрошу его, вдруг обрадуется помощи...
– Анатолий! Мне твои поперечки совсем не нужны, - Алёна Дмитриевна возмутилась.
– Дети должны отдыхать, а ты - копать! И вообще! Я здесь выросла и точно знаю, никаких кладов нет.
Но Славкин папа, он не зря в МЧСе служит, он и дома настойчивость проявил, словно не слышал протеста:
– ...а мальчишкам - занятие, вроде как. Глядишь, найдут чего, пользу принесут...
– Склад, что с войны остался - запросто! А он заминирован? Ты что, убить меня хочешь?
– Тут мама применила сильнодействующее средство, то есть, слезы.
– Или сначала их? А я чтобы сама умерла, с горя?
Приём этот, со слезами, он нечестный. Славке маму всегда жалко, если она плачет. Вот и Быстров-старший сдался - сделал мальчишкам быстрый и незаметный знак 'полный облом', разведя ладони в сторону. Тим и Славка поняли и перешли к расхваливанию борща с пампушками. Алёна Дмитриевна, наверное, заподозрила что-то, но придраться к чему - не нашла.
Утром Быстровы-старшие укатили к маминым одноклассникам. Ветер не стихал, дома сидеть стало невмоготу. И тут Тимура осенила идея:
– Давай сами с дядь Витей поговорим?
Они тотчас отправились к соседу, но тот был постоянно занят и упорно отмахивался - потом, некогда. Ближе у обеду у него нашлась минута:
– Ну, що?
– Дядь Вить, мы там покопаем, - Славка показал рукой на дверь, - за ней? Сегодня и завтра, пока выходные? Ну, что вам, убудет разве? Всё что найдем, отдадим, честно! Ну, подумайте, вдруг там клад?