Лабиринты Гипербореи
Шрифт:
– Что из твоих вещей можно оставить здесь? Яр? Лишний груз - обуза!
Славка взглянул на вещи, лежащие на траве. Вроде, всё нужное. А если представить, что они - не его? Попробуем:
Изодранный "Гарри Поттер". Неработающий фотоаппарат. Работающий мобильный телефон. Нож, что подарила рыжая. Перочинный нож. Зажигалка. Вроде, всё нужное. Или нет?
Он раскрыл книгу, пролистнул. Не хватает страниц, которые ушли на факелы. Да и после настоящих чудес - какой интерес читать про выдуманные? А вот картинки тут - высший класс! Кому они принесут радость? Кто от них глаз отвести не мог? Тому и
– Зай, держи!
Художник поймал книгу, прижал к груди. На лице отразилось столько счастья, что Славка отвернулся, пряча улыбку.
– Так. Что дальше?
Фотоаппарат. В нём кадры Затулья, казармы, Ждана, Боруна, водяника, лешего. Дома пригодится, будет, что показать, чем похвастать. Обернуть курткой и в сумку!
Славка повертел в руке телефон. С одной стороны - жалко. Аппарат крутой, и фотки на нём тоже есть. Зато сколько радости мобила принесла, пока служила просто музоном. Не Славке, а вот этому человечку, ослепительно рыжему. Да, так будет правильно:
– Миланчик! Насовсем. На память.
Сложенные горсткой ладони приняли подарок, изумлённые глазищи хлопнули длинными ресницами - словно бабочка взмахнула крыльями. Губы произнесли чуть слышную благодарность и совершили неслыханно дерзкий, совершенно неожиданный поступок - влажно прикоснулись к славкиной щеке. И тотчас оба, даритель и одаренный, засмущались, отвернулись друг от друга, нашли срочные дела. Окружающие деликатно ничего не заметили.
Русана разглядывала свой плеер. Диски от него давно раздарены на зеркала. Неоконченное вязание, пряжа и крючок остались Гере. Синеглазая волшебница тоже пришла проводить походников. Увидев её, Руська протянула плеер:
– Я не знаю, может, он вам пригодится.
– Нет. Но вот Олену - вполне может быть. Давай, я сохраню, пока он вернется.
Борун велел отправляться. Русана бросилась к рыжей, обняла, потребовала от Славки немедленно сфотать их на мобилу. Милана сквозь слёзы настояла:
– Теперь с тобой, Яр! Втроём.
Грум щёлкнул троицу, вернул аппарат. Кадр получился смешной. Руська закрыла глаза, Славка скорчил шкодную рожу, а рыжая - грустную.
– У неё глаза на мокром месте, как говорит папа, - подумал мальчишка про Милану, когда отряд двинулся в путь.
Русана тоже захлюпала носом. Одноклассники ехали последними. Часто оглядываясь, они прощально взмахивали рукой, пока видели ответ. Провожающие расходились, но одна фигурка не двигалась. Она становилась всё меньше и меньше. Вот и совсем исчезла за поворотом дороги.
Славка придержал коня, отстал. Отвернулся, вытер лицо руками, часто подышал. Мужчина не должен пускать слезу.
А если плакать, то чтобы не видели другие...
Глава сорок первая
Через тайгу
Неделя всего минула, а Славке казалось, что они в дороге уже вечность. На удивление, караванная тропа везде выглядела удобной. Собственно, даже не тропа, местами - настоящая дорога, особенно по долинам и предгорьям. Там вполне бы проехал даже грузовик, настолько она широко и свободно вилась вдоль рек и ручьёв. Ветви хвойных гигантов, обрубленные до высоты двух человеческих ростов, создавали своеобразный коридор. На склонах гор тропа сужалась, вытягивая отряд цепочкой.
Один из русов всегда двигался впереди,
Славка понял, что значит "одвуконь". За полдня быстрого передвижения первая лошадь уставала. На кратком дневном привале походник переседлывал её. Вторая лошадь получала отдых вечером, а ночью обе паслись под охраной дежурного. Наездники тоже выматывались. Причём настолько, что после ужина засыпали, как убитые. Во всяком случае, Славка.
Как Русана и Дара выдерживали такой темп, он просто не понимал. Удивительно, что одноклассница к тому же прекрасно держалась верхом. Но седлать коней Русане всегда помогал Сокол. Молодой рус любую свободную минуту посвящал ей. На привалах они сидели рядом, вместе ходили за водой. И вела себя одноклассница по-иному, как взрослая.
Она распустила привычные хвостики, упросила Дару подравнять отросшие волосы. На каждом привале расчесывала их, делая пышными, а потом обвязывала красной лентой. С такой причёской Русана смотрелась очень даже ничего - признал Славка.
Трястись в седле целый день и молчать? На такое способны немногие. Как-то само получилось, что пары разбились по интересам. Женщины вели разговоры про травки и приёмы лечения. Олен расспрашивал Славку о технических достижениях его мира. Даже от простого описания метро, эскалатора и обычного лифта волшебник приходил в восторг, а потом надолго задумывался.
Славку интересовало волшебство. Тринс умел о сложном говорить просто. За полдня научил мальчишку заговору от комаров. Секрет таился в словах и жестах. Отрабатывая произношение, Славка понял, зачем понадобился Меру диктофон.
– Картавому многие причёты не даются. А так записал за кем один разок, и пользуйся чужим даром. Силе-то всё равно, кто словом призывает, она направляется жестами, - пояснил Олен.
Другим колдовским штучкам Тринс учить отказался. Сослался на дар, которого у Славки отроду нет. Тогда мальчишка выпросил уроки лешачьей речи. Это волшебнику понравилось, и цоканье постоянно сопровождало их. Отдельные слова, типа - спасибо, дай, возьми, запомнились быстро, но главная фраза долго не давалась. Попробуй выговорить такую длинноту - 'здравствуй, я пришёл с миром', если ты не белка! Язык устаёт прицокивать. Это не английский тебе, где нос зажал и произношение уже лондонское. Отпустил - американское. Но упорство и труд - всё перетрут! Славка отшлифовал произношение. Теперь осталось проверить, поймут его лешие или нет. А случай никак не представлялся.
Сегодня день выдался пасмурный, кровососов вокруг коней и всадников вилось несчитано. Заговоры приходилось обновлять чаще обычного. Отряд перевалил очередную гору и спускался к реке, когда Борун объявил дневной привал. Грум поскакал вперед, чтобы сменить Ждана в охранении. Сокол бросился помогать Русане. Дара и Славка самостоятельно расседлали коней. Скинув седло на землю, мальчишка проверил потную спину усталой животины. Нет, не сбита. Скрутил соломенный жгут, протёр кожу. Перешёл к заводной лошади, осмотрел - не прицепилось ли колючих семян, смахнул хвойную кисточку, прилипшую смолой.