Лабиринты Гипербореи

Петров-Одинец Владимир Андреевич

– Теперь нажимаю сюда и слушаю, - мальчишка продолжил инструктаж.

Короткая фраза, воспроизведенная диктофоном, опять повергла Мера в такой восторг, что тот сорвался с места и забегал по комнате. Его метания сопровождались неясными вскрикиваними:

– Если столь ясен звук, то... Нет, надо идти с ними... А зачем мне тот мир? Да... Но волхование требует точности... Нет... Да!

Прекратив метания по комнате, волхв поманил мальчишку:

– Пойдём, мне надо убедиться в точности повтора звука.

Они направились к лестнице,

ведущей вниз. Мер пропустил Славку вперед, обернулся:

– Девочка, захвати одну из во-о-он тех крынок, - палец указал на горшок под крышкой, стояший на краю стола.
– Проверь, которая не пустая?

Русана сняла крышку, наклонилась. Лёгкое облачко взвилось, прянуло ей в лицо. Чихнув, она отстранила крынку, полезла за платком. Но чихание не унялось, напротив, участилось.

– Что ты копаешься, догоняй, - поторопил её волхв.

Девочка утерла слёзы, высморкалась. Перевела дух, смахнула с лица растрепавшиеся волосы, оглянулась в поисках зеркала. Не обнаружив, подошла к телеэкрану. В его блестящей поверхности она рассмотрела себя, причесалась. Но отражение вело себя немного странно - оно переливалось, словно поверхность воды, обдуваемая ветерком. Русана отыскала взглядом кнопку включения, протянула руку и ткнула пальцем.

– Ой!

Глава тридцать третья

Картонные чудеса

– Я уже видел это, - прошептал Славка, подходя к лестнице, - а где?

У стены рядом с лестницей стояли две каменных колонны, а между ними картина с толстой женщиной в старинном платье. Он точно, встречал эту картину. И совсем недавно.

Тут Мер подтолкнул его в спину, и они спустились в подвал. Там тоже горели матовые шары, но пахло неопрятным подъездом, где отмечаются коты. Полосы материи свисали с потолка, словно ширмы, перегораживали комнату. Слева от лестницы стояла клетка с кучей листьев в углу. Взяв палку, Мер ткнул ею в листья. Раздался вскрик, поднялась невысокая фигура.

– Леший?
– удивился Славка.
– Почему он здесь? И зачем вы палкой?

Лесовик протянул руку к мальчишке, просительно цокнул.

– Осторожно, укусит!

Мер перехватил ладонь лешего, отвел в сторону, зацокал, застрекотал, засвистал. Но совсем не в том тембре, как был у Ждана. Картавость и тут мешала. Славка повторил вопрос - почему лесной житель в клетке?

– Бешенство у него. Кричит, на всех бросается. Кусает. Вот, остальные лесовики привели, отдали на лечение. Пиши, что он говорит, - и волшебник толкнул лешего палкой.

Леший ответил длинным разраженным цокотанием. Славка записал диалог, прокрутил. Мер восторженно зааплодировал.

– Так. Мне нужна мобила. Дай мне её, на время. Пока вы ходите за вещами. Потом заберёшь.

– Нет, - шагнул к выходу мальчишка, пряча телефон в карман.

Попроси Славку кто угодно, Борун, скажем, Ждан, Гера - отдал бы, не думая. Тому же Меру сунул - пожалуйста, пользуйтесь на здоровье! Но - полчаса назад. А сейчас - извините!

"Леший в клетке, тыканье палкой? Карта, которую волхв так

жадно рассматривал. Слова, которые бормотал при этом..."

Всё неясности внезапно сошлись вместе и возбудили в мальчишке подозрения. Смутные, но слишком уж нехорошие. Он оглянулся, направляясь к лестнице. Леший стоял, вцепившись в прутья клетки. Верхний свет освещал лицо лесного человека. По смуглой щеке ползла слеза. Так просто люди плакать не станут!

– Нет. Не дам.

– Погоди, - окликнул его Мер, но Славка уже бежал наверх, услышав зов одноклассницы:

– Быстров, скорее, иди сюда!

Русана стояла у телеэкрана и смеялась.

– Чего?

– Смотри! Всё - ненастоящее. Попробуй его включить.

Вместо кнопки включения зиял пролом. И сам экран выглядел картонным, уже не блестел стеклом и пластиком.

– Видишь? А клава? А мышка?
– Она показала на компьютер, стоящий рядом с электрочайником.

Славка пробежал по кнопкам клавиатуры - те подались, промялись, утратили форму. И сама она перестала выглядеть пластмассовой, потускнела. В ней почти не осталось веса!

Схватив "клаву", мальчишка не нашел провода. Перевернул. Ни единого винтика - просто вылепленная из серой бумаги пустышка. Он схватил мышь - та мгновенно обесцветилась. Бумажная? Ну, конечно! Колесико мышки не собиралось крутиться, и клавиши уступили легкому нажиму, расплющились.

Как можно эти грубые подделки принять за причиндалы современного компа? Они вовсе не походили на настоящие! Но ведь сначала казались! Почему?

– ...я хотела причесаться, пошла, а оно всё зыбкое, как вода, колышется. Ткнула, чтобы включить - палец провалился! И сразу вид пропал, он стал картонным. Я тогда стала проверять... Это всё обман!
– взволнованно делилась впечатлениями Русана.

Мер поднялся в комнату, подходил к ним. В его лице не осталось ничего от напускного добродушия:

– Обман? Что ты понимаешь, вздорная дурочка! Мне ничего не стоит создать вещи вашего мира. Я сотворю их с лёгкостью!

Русана возразила, в упор глядя на Мера:

– Тоже мне, старик Хоттабыч! Вы никогда не были в нашем мире и не знаете, как туда попасть! Как не стыдно обманывать? Вы ненастоящий волшебник! Моя мама, и то больше может. Она меня от такого же, как ваш, дефекта речи за три недели избавила...

Вспомнив про каменный телефон-автомат, сотворенный легендарным киноджином, Славка сообразил:

– Руська! Он мои мысли подсмотрел! Я в казарме рассказывал, потом Заю - он всё подслушивал. Телик, комп, микроволновку, кино! Одежда его, как на гиде, ты сечешь?

– И картина у входа, - оба глянули на толстуху и опознали, - точняк общага Поттера!

Волшебник просто скопировал рисунок из книжки, которая пропала. Так вот кто прибрал её к рукам! Мальчишка присмотрелся к полкам, отыскивая пропажу. Мер насупился:

– Неблагодарные! Я старался для вас. Ну, если не хотите добром, придётся силой. Вы поможете мне войти в ваше время!