Лабиринт
Шрифт:
– Галя, какие у нас замечательные дети. Я самый счастливый в мире мужчина и ты моя любимая, всегда желанная женщина.
– Гена подхватил её на руки, закружил смеясь,
громко крикнул.
– Я люблю тебя моя жёнушка.
– Он поскользнулся и они упали в снег.
– Гена, вот ты какой дурачок, снег набился под шубу.- И она стала отряхиваться от снега.
– Ну чего ты разлёгся? Вставай.
Он лежал на спине с закрытыми глазами, лицо всё было в снегу.
– Поднимайся, хватит дурачиться.
Она взяла его за руку и пыталась поднять, но вдруг поняла, что он без сознания.
Скорая помощь приехала через десять
Галина похоронила мужа, её жизнь снова остановилась. И только Катя с Лизой придавали ей силы. Почему же злой рок преследует меня, в чём и перед кем я виновата. Пять лет прожила за мужем и вновь одна. За какие грехи, мне такое наказание при жизни. Она плакала ночами, проклиная свою судьбу. Нервное потрясение было очевидным, и от переживаний Галина стала отклоняться от норм поведения нормального человека. Вчера она ходила в магазин за молоком, села в автобус, что бы проехать пару остановок. Только автобус был рейсовый и ехал по другому маршруту загород. Она пришла в себя только на конечной остановке и долго не могла сообразить, как она тут оказалась. Или вышла вынести мусор в контейнер, а очнулась возле фонтана с ведром. Симптом был очевиден, короткая потеря памяти. Врачи назначили ей лечение, пройти курс терапии, посещение психолога. Отдых в здравницах на побережье чёрного море. Денег на всё это у неё не было, работа приносила небольшой доход. Большую помощь ей оказывали её родители. Мама успокаивала Галину, что всё будет хорошо, время лечит. От пережитого и от бессонных ночей на её красивом лице под глазами были тёмные круги, гусиными лапками пролегли первые морщины. Тридцать один год, молодая женщина, а на кого уже стала похожа. Наверное это всё, бабий век короткий, облетела с деревьев пожелтевшей листвой. Она приняла решение, не менять больше в своей судьбе ничего, жить ради детей.
Глава 24
Второй день как потеплело, спали сильные морозы. Всю ночь валил хлопьями снег, а под утро северный ветер подул позёмкою. Сегодня 30 декабря 2002 года, Толик "звонком" отсидел свой срок и был освобождён из под стражи. Выйдя за ворота ИТК, он оглянулся назад, по ту сторону забора осталась часть его души, юности, жизни. Которую назад ему уже никто и никогда не вернет. До посёлка Угань автобуса не было, дорога была в снежных перемётах. У дорожников был один бульдозер который на этом участке чистит дорогу, но он был сломан. Обещали к вечеру отремонтировать. Толик пошел пешком шесть километров, не обращая внимание на то, что ботинки были полные снега, лицо было красным от северного ветра с морозом. Он уходил все дальше и дальше от кошмара прошлой жизни, в новые светлые дали. К вечеру Толик добрался до станции Шарбыш.
Поезд на Красноярск отправлялся завтра в десять утра. Надо где-то искать ночлег, время на вокзале не очень хочется коротать. Но, а сейчас надо зайти в магазин купить водки, да отметить своё освобождение. Недалеко от железнодорожного вокзала был универсальный магазин. Он был старой постройки барачного типа, клубы пара валили в открытую дверь когда кто то входил во внутрь. И продавщица громко говорила, закрывайте пожалуйста плотнее дверь. В магазине все было захламлено коробками, холодильниками, стиральным машинами. Рядом стояли ящики с гвоздями. За прилавками были мясные, молочные продукты и спиртное. В магазине было всё, от продуктов до керосина.
–
– Добрый день.
– С Наступающим Вас Новым Годом.
– Спасибо. Вас так же, что будете покупать.
Из тёмного угла магазина донеслось.
– А ты купил вина, чтобы женщин поздравлять?
– Молчите алкаши, а то сейчас нагоню на улицу.- Грозно кому то пригрозила продавщица.
– Мне пожалуйста бутылку водки, банку свиной тушенки, пол килограмма краковской колбасы, булку хлеба.- Сказал Толик.
– Из тёмного угла длинного помещения магазина вышли два мужика, на вид им было лет по тридцать пять. Крепкие на вид, да и весом килограмм под сто. Они были сильно выпившие, подойдя к Толику один из них заплетающим языком сказал.
– Слышишь, а ты шампанское пьёшь?
Толик взглянул на них в упор своими «безжизненными глазами» и ответил грубым голосом.
– Я всё пью.
За пару секунд их с магазина как ветром сдуло, они выскочили, в дверях чуть не раздавили друг друга. К Толику подошел старичок лет семидесяти.
– Сынок, угостил бы деда, зарплату еще не скоро дадут, а душа просит поддержки. Худо совсем, без допинга ноги не держат.
– У меня сегодня большая в жизни радость, буду благодарен если Вы разделите её со мной.
Старичок от радости подпрыгнул, крутанулся юлой.
– На закусь у меня сальце есть, лучок и рыбка посол собственного приготовления.
– Тогда нам одной бутылке будет мало.
– Девушки, дайте ещё одну беленькую.
– Пойдём благодетель, я работаю кочегаром в котельной, там и посидим.
Рассчитавшись за покупку, они направились в котельную.
– Тебя как зовут?
– Санцей. Нет, Толиком меня называй.
– Ну а я дед, Савелий. Радость в жизни одна осталась, это сигаретку выкурить, да вот она родимая мне душу согревает. – И он показал на бутылку с водкой.
В апартаментах деда Савелия было тепло и уютно. Он топил углём три котла которые наверное были построены еще до революции. Шлак вывозил на вагонетки по встроенным в полу рельсам. Небольшая комнатка с топчаном, где он коротал свободное от работы время.
– Сейчас Толя, все организуем в наилучшем виде. У меня есть соленый налим. Жирный, вкусный, отменный. Намедни добыл, страсть имею непомерную к рыбной ловле.
– Ты сегодня раз с водкой то и хозяин.
Толик налил в гранённые стаканы водки.
– Давай дед Савелий, выпьем за вольный ветер свободы и чтобы дороги в нашей жизни всегда были правильными. За тех людей, которые в нас верят и ждут. Зелёный свет пацанам, и белая счастливая полоса в их судьбах. –И Толик выпил обжигающую жидкость.
Дед опрокинул стакан с водкой, крякнул от удовольствия и стал закусывать жирной рыбой.
– Ой же и хороша водочка, давай ещё по одной выпьем. Как же запекло все внутри, дай Бог тебе здоровья. Своим умишкой я смекаю, не с острога ли мил человек путь держишь?
– С него.
– В магазине, как эти два бугая тебя напугались. Только я не понял причину и не слышал, что ты им такого сказал? Эти мужики не из робкого десятки, наглые и любители на халяву выпить да пожрать. Да и кулаками махать умеют, будь здоров. Хотя у тебя тоже на лице написано, что ты не ангел. От одного твоего волчьего взгляда душа в пятки уходит. Мы вот тут вроде с тобой водочку пьём, а у меня поджилки трясутся. Страшный и жестокий ты наверное человек? Я за свою жизнь многое повидал и редко когда в людях ошибаюсь.