Лабиринт
Шрифт:
— Смотри не сотрись от такого количества великих дел.
— Не переживай. Захочешь — и на тебя останется.
— Да уж, сделай милость — оставь и мне кусочек.
— Я оставлю тебе самые сливки, детка.
И сейчас я стою у зеркала, а какая-то гримерша с фиолетовыми волосами, покрытая татушками с розами и черепами, красит мне глаза черным карандашом, превращая их в нечто громадное и неестественно яркое. Как у куклы.
— Славик сказал готика — это твое. А я скажу, что он ошибся — это
— Что там за кастинг? — мне не нравилось, как она копается у меня в мозгах, глядя на меня через зеркало. Славик как-то рассказывал, что Лика увлекается черной магией и посещает секту.
— Новый выпуск с уклоном в мрачный постапокалипсис. Зомби, вампиры, все дела. Закрой глаза — я добавлю синего.
С удовольствием закрыла. Тоже мне, мой внутренний мир, вывернутый наизнанку. Ясновидящая. Она что-то там чертила кисточкой, красила ресницы, щеки, губы и копалась у меня в волосах. Потом заявила, что менять цвет мне не нужно, именно вот этот темно-коричневый как раз то, что надо. Можно подумать кто-то просил ее красить мне волосы. Когда все было готово она снова уставилась мне в глаза:
— Тьма очень опасна. Она затягивает. Один раз попробуешь на ощупь ее рваные края и будешь зависима от этой боли до конца своих дней. Не трогай, если не готова. Никогда не переступай черту.
— Не знаю, о чем ты. Мы закончили?
— Знаешь, — сказала очень тихо, а потом добавила, — закончили. Можешь посмотреть в зеркало. Славику понравится. Пусть отменяет всех остальных претенденток. Думаю, на этом его кастинг можно считать оконченным.
В этот момент влетел сам Славик.
— Все. Никаких съемок. Давай, уматывай отсюда, Дашка.
• Его глаза бешено вращались, и сам он, казалось, стал бледнее стенки гримерки.
— Чего это? — спросила Лика и поправила крутой локон у меня на плече.
— Потому что мужик на ресепшене про нее спрашивал. Крутой такой мужик, со стволом. Передал, что Граф яйца мне оторвет. Ты меня подставить решила, детка? Это Ромео тебя надоумил?
— Подставить? — я встала с кресла и поправила короткое платье. — Не льсти себе. Я решила наконец-то дать тебе шанс, Славик, а ты трусливое чмо, моей родни испугался.
Он стиснул челюсти и перевел взгляд на Лику.
— А что они тебе сделают? Она совершеннолетняя, съемка законная. Без обнаженки.
— Ну на фиг. Журнал закроют сказал. Мать меня с дерьмом смешает.
Я посмотрела на Славика и почувствовала, как от злости начинают дрожать руки.
— Пусть она выйдет. Давай наедине поговорим.
Славик кивнул Лике, и та покинула гримерку, на ходу поправляя длинные волосы и закручивая в высокий хвост на макушке. Я провела ее взглядом и подошла к парню, дернула за ворот футболки к себе.
— Хорошо, к черту съемку. Поехали на вечеринку. Или тоже боишься? Не думала, что ты у нас такой пугливый мальчик.
Провела пальцем по его губам, а потом сунула
— Странная ты сегодня.
— Неужели? Это чем? Вот этим?
Я сама поцеловала его в губы, а когда он жадно прижал меня к себе, сминая мою спину горячими ладонями, я его оттолкнула:
— После вечеринки… Если разогреешь до нужной кондиции — получишь свои сливки.
Славик откашлялся и поправил джинсы. Я злорадно усмехнулась, увидев его эрекцию — мгновенная реакция.
— Уууууух. Ни хрена себе у тебя настрой. Разогрею. Можешь не сомневаться. Если подождешь — то поедем. Я этих троих отщелкаю. Не смывай макияж — Лика охрененно поработала, да и для вечеринки в самый раз. И еще — цербера своего уйми, он по ходу тебя внизу ждет. Не думал, что ты с охраной катаешься.
Его сотовый затрещал на всю гримерку и он, вытащив его из кармана, вышел за дверь, а я, повернувшись к зеркалу, поправила пышную копну волос. Услышала голос Славика:
— Нет. В этот раз не привезу. Не тот контингент. Поищите сами. Знаю, что договаривались. Ну, бл**, Гена, не нашел я телку. Те, что на кастинге были — отстой, а та, что со мной — это моя. Нет. Не прокатит. Не тот случай. Да, бл**, Гена я что тебе… — заиграла где-то музыка и я потеряла нить разговора, а потом мне стало не интересно. Я думала о том, что если бы Макс увидел меня такой — он бы уже не назвал меня мелкой или малышкой. В этом коротком черном платье с открытыми руками, в чулках сеткой и туфлях на высоченной шпильке. Я походила на кого угодно, но только не на малышку. Скорее, на одну из его шлюх. Кроме того, я твердо решила покончить с образом невинной нимфетки, и Славик мне в этом поможет. В конце концов девственницей быть уже не в моде. Может, Макс хочет только зрелых женщин? Будет ему женщина.
Я спустилась вниз и отослала к чертям охранника, пообещав, что сделаю все, чтоб его уволили, если он не исчезнет в туман в ближайшее время. Он сказал, что его уволят, если он меня послушает, а я пообещала ему, что не позволю и пообещала хорошо заплатить. Пусть скажет, что потерял меня — я вышла с другого хода. Ну или придумает что-то, он же не только с пушкой, а и с мозгами… Насчет мозгов я сильно засомневалась, когда он все же ушел — впрочем, человеческая жадность один из самых сильных пороков. Работает всегда безотказно.
Дачей оказался огромный особняк за городом. В радиусе нескольких километров лесополосы и ни одного жилого дома. Заповедник, обнесенный забором и колючкой. Красиво. Все продумано до мелочей, и во дворе в заходящих лучах солнца поблескивает маленький пруд. Славик немного нервничал, но когда машину впустили на территорию особняка он расслабился и, не стесняясь меня, высыпал на пачку от сигарет кокаин, свернув купюру в трубочку, втянул порошок.
— Будешь? — спросил, когда поплывший взгляд, наконец-то сфокусировался на мне.