Лабиринт
Шрифт:
– Ты не знаешь, как я скучал по нашим играм....
Этот голос... Как будто ей в мозг воткнули иглу. Вера почувствовала, как по бедрам стекает приятное тепло. У ее ног образовалась лужа. Она ухватилась за ручку, чтобы не упасть.
В этот момент мужчина повернулся. Его глаза, защищенные густыми черными бровями, были окружены темными тенями. Эти глаза сломали плотину ее сознания и освободили бурный поток воспоминаний, которые она подавляла месяцами, годами.
Он направил на нее пистолет и выстрелил.
53
Когда Катрин Ламортье
Ее сокровищем была крошечная гавань Ла-Маделон, неизвестная туристам, где причаливали три-четыре рыбацких лодки. Она парковалась немного в стороне, выгружала фотоаппаратуру и перед закатом или на рассвете отправлялась к этим травянистым просторам.
К сожалению, ее субботнее путешествие по берегу моря между утесами и мысами на юге было испорчено плохой погодой: дождь не прекращался весь день. За исключением нескольких снимков птиц и парусных лодок в окрестностях Амблетуза, она вернулась почти с пустыми руками.
Но в то воскресенье, когда она проснулась, небо было чистым, а перистые облака имели розовый оттенок. Поход обещал быть фантастическим. Надев кепку цвета хаки, брюки из плотной ткани и ботинки, Кэтрин вышла на рассвете, около 5:45, в сторону этого бесконечного пространства свободы.
Бухта была необыкновенной, можно было идти километры во всех направлениях, попеременно по твердому песку, грязи, ручьям и обширным растительным зарослям. В самой внутренней части, куда никогда не доходил прилив, был период цветения морской лаванды. С конца июня до середины июля расцветали тысячи фиолетовых цветов. Это было своего рода чудо природы. Когда первые лучи солнца появлялись на горизонте, зрелище было идиллическим.
Там Кэтрин чувствовала себя отрезанной от мира, в компании чаек, авоцеток с загнутыми клювами и элегантных цапель. Она обожала это чувство полноты, которое охватывало ее каждый раз, когда она приходила сюда. Она нашла отличный ракурс и запечатлела этот вечный источник удивления на свою Pentax. С инеем, светом, облаками и лавандой пейзаж казался выплывшим из сна.
Она устанавливала штатив для следующей серии фотографий, когда ее прервал ее босс: ей нужно было отправить финансовый отчет до утра следующего дня. Клиент был очень важным, и его нельзя было подвести. Расстроенная, Кэтрин закончила фотосессию, зная, что у нее не будет времени доехать до устья Аути, как она планировала, чтобы посмотреть на колонию тюленей.
Она убрала все, не переставая ругаться. На эту работу у нее уйдет не менее шести часов. А еще говорят о праве на отключение! Они донимали ее даже в воскресенье, когда она была в глуши! Она быстро вернулась к фургону, положила вещи на пассажирское сиденье и снова выехала на дорогу, которая петляла между очаровательными городками, уютно устроившимися в бухте: Коншиль, Вабен, Гроффльер... По мере того как она ехала, ее плохое настроение рассеялось, и она даже начала мечтать. Если бы она могла себе это позволить, однажды она бы купила один из этих домов. Должно быть, было бы прекрасно провести пенсионные годы в таком месте.
Через тридцать минут она мчалась по автостраде. День обещал быть жарким, и она
Собравшись с духом, она села и замерла, увидев перед собой лицо, удивленное не меньше ее. Два широко раскрытых, недоверчивых глаза смотрели на нее. Незнакомка надевала пару ее походных ботинок. В углу Кэтрин заметила кучу мокрой одежды, промокших и запачканных песком полотенец. В воздухе пахло грязью. Женщина, должно быть, рылась в ее вещах, потому что на ней были ее джинсы и одна из ее футболок. Короткие волосы были грязными и растрепанными. Она не выглядела вполне в себе.
Кэтрин сделала шаг назад, приняв оборонительную позу.
– Вы в моем фургоне. Уходите немедленно, или я вызову полицию.
Неизвестная женщина тут же натянула на ногу вторую туфлю, держа ее за ремешок, затем разбежалась, толкнула Кэтрин и спрыгнула с нее, как дикое животное. Кэтрин мгновенно закрыла за ней дверь, сердце ее билось со скоростью сто миль в час. Незваная гостья, должно быть, проникла в дом во время утренней фотосессии. Но откуда она взялась? Из бухты?
* * *
Она оглядывалась по сторонам, но ничего не узнавала. Было солнечно и жарко, должно быть, лето. Но когда именно? Что она здесь делала? Где она была? Она не знала, не помнила. Она даже не знала, как ее зовут.
Она порылась в кармане брюк, которые взяла у той женщины, и нашла десять евро, больше ничего. Она бросилась между двумя машинами, посмотрела в зеркало, провела пальцами по щекам, продолжая смотреть на свое отражение, испуганная тем, что видела. Она напрягла память, пыталась вернуться в прошлое, но тщетно. Она не видела ничего, кроме себя мокрой, прячущейся и молчащей в глубине фургона.
Она долго кашляла, сгорбившись, с руками на животе. Ее вырвало черноватой смесью песка и соленой воды. У нее болели суставы. Боже, что с ней случилось? Почему она выбрасывала из себя эту отвратительную жижу? Женщина в кепке хаки, возможно, могла ей помочь, дать какой-то ответ. Достаточно было вернуться и спросить ее: может быть, тогда что-то вспомнится...
Она побежала к заправочной колонке, но было уже слишком поздно: большой автомобиль уже уезжал. Паника сдавила ей грудь. Единственная связь с прошлым была разорвана. Она была там, одна, потерянная в этом незнакомом месте. Растерянная, она пошла посмотреть дорожные знаки. Автомагистраль А1, направление Париж. Значит, она приехала с севера.
– Сэр?.
Она обернулась, к ней подошел молодой парень, моложе ее, в синих брюках, белой рубашке и кепке с логотипом DHL. Он был высоким и худым, на голове блестели солнцезащитные очки. Парень указал на ботинок, свисавший с ее руки.