Лабиринт
Шрифт:
Он сел напротив нее, вынув из кармана какой-то предмет.
– Вы играете в шахматы, мисс Нижинская?.
– Я знаю разве что правила.
– У женщины было это. Черный слон.
Камилла повернула в руках предмет из дерева, высотой около пяти сантиметров.
– В каком смысле, у нее? Мы ничего не нашли и....
– Она говорила со мной, — прервал ее Фибоначчи с серьезным видом.
– Прежде чем забыть все, пациентка рассказала мне, что произошло, от А до Я.
Камилла была удивлена. Почему Фибоначчи не предупредил
– Она призналась в убийстве?.
– Это... сложнее. Должен признаться, что за всю свою карьеру я не сталкивался с подобным случаем. А пациентов у меня было немало. Но она действительно необычная.
Он взял шахматную фигуру и указал на записную книжку, которую его собеседница только что положила на колени.
– Вы правильно делаете, что записываете, запишите все, что можете, даже если история, которую я вам расскажу, длинная и сложная. И это, безусловно, самая невероятная история, которую вы когда-либо слышали в своей жизни. Такие истории бывают разве что в романах.
Камилла снова открыла нетронутый блокнот. Первая страница.
– Прежде всего, позвольте мне небольшое отступление, - – добавил Фибоначчи.
– Я увлечен оперой и классической музыкой, и ваша фамилия заинтриговала меня, как только мы познакомились. Развейте мое сомнение: вы не родственница Вячеслава Нижинского, знаменитого русского танцора прошлого века, страдавшего шизофренией?.
– Мой прадед был словаком. Он был рабочим. Никакого отношения к опере. Думаю, если бы в моем роду был танцор, я бы знала.
– Если вам интересно, я с удовольствием расскажу вам о Нижинском как-нибудь....
Он пытался это сделать в такой ситуации? Этот тип был действительно озадачивающим, и Камилла просто кивнула.
– Вернемся к нашему делу, - – продолжил он, как ни в чем не бывало.
– Вы должны знать, что в истории, которую я собираюсь вам рассказать, пять главных героинь. Только женщины. Запишите, это важно для дальнейшего развития сюжета: - журналистка, - психиатр, - похищенная, - писательница»....
Она тщательно записывала определения одно за другим. И задалась вопросом, была ли среди них женщина, лежащая в постели по другую сторону стены. Вероятно, но какая? Журналистка? Возможно, похищенная? В таком случае, она была жертвой парня с лицом, разбитым до крови ударами кочергой? Это была месть? Возможно, учитывая жестокость... Чистое безумие. Камилла вспомнила всю ту кровь в шале, до самого потолка. Настоящий театр ужасов.
Когда она подняла глаза, Фибонначчи смотрел на нее холодным, нечитаемым взглядом, который иногда бывает у психиатров. Возможно, это необходимая броня, когда целыми днями приходится исследовать расстроенные умы.
– Журналистка, психиатр, похищенная, писательница, — повторила она, перечитывая свои записи.
– Не хватает пятого человека....
Врач устроился в кресле и глубоко вздохнул. Его собеседница не поняла, было ли это усталостью
– Он появится позже, и он является ключом ко всему, — ответил он.
– Его личность будет раскрыта только в конце истории. А сейчас послушайте с самого начала то, что я вам расскажу....
Мужчина поднял черного коня перед ее глазами.
– И сосредоточьтесь, потому что эта история — настоящий лабиринт, в котором все переплетено. И пятый персонаж — нить в этом лабиринте, которая, я уверен, даст ответы на все ваши вопросы.
2
При свете настольной лампы Лизин закончила статью о неисправном железнодорожном переезде в Ойсселе, который стал причиной столкновения грузового поезда и трактора, застрявшего между шлагбаумами. Серьезное происшествие, к счастью, обошлось без жертв: фермер успел выбраться из кабины, и трактор опрокинулся назад, что ограничило удар о локомотив. Прочитав статью, она загрузила ее на сервер редакции «Courrier normand» и позвонила главному редактору, чтобы убедиться, что все в порядке, прежде чем отправить ее в типографию.
– Это не литературный шедевр, но статья хорошая, — сказал он.
– Свидетельство парня на тракторе хорошее, ты сумела передать, как он испугался, а это главное. Не хватает только причины, по которой шлагбаум внезапно опустился. Жаль!.
– Завтра узнаем больше. Грегори займется этим, я передала ему номер моего контакта в железнодорожной компании.
– Хорошо. Пока что опубликуем то, что есть, а там посмотрим. А статью об электрочувствительных людях сможешь сдать через две недели?.
Каждый месяц «Le Courrier normand» публиковал тематический досье на десять страниц. Для следующего Лизин занималась материалом о человеке из Мон-Сен-Эньяна, который жил, забаррикадировавшись в доме, в своего рода клетке Фарадея, потому что не переносил электромагнитные волны и был теперь не в состоянии вести нормальную жизнь. Журналистка случайно узнала о существовании ЭС, электрочувствительности, и начала углубляться в эту тему.
– Нет проблем, ты получишь ее вовремя.
– Отлично, тогда я не буду тебя задерживать. И удачи в ближайшие дни.
Лизин поблагодарила его, повесила трубку и пошла собирать чемодан для завтрашней поездки. С тех пор как она переехала в Руан, она еще не возвращалась в свой дом в Ле-Мениль-Амело, в двух часах езды отсюда, к северу от Парижа. Кража, которой она подверглась, была настолько шокирующей, что заставила ее переехать в другое место и бросить свою короткую карьеру внештатного журналиста. Она пыталась работать самостоятельно, но быстро поняла, как сложно продавать статьи. Заказы поступали редко из-за сокращения бюджетов редакций, а также потому, что теперь информация должна была потребляться в режиме реального времени, быть быстрой и зрелищной. Самое главное, чтобы она стала вирусной.