Лабиринт

Антон Карпов

– Время? Да, точно! Вы абсолютно правы, времени нет, спешу! Всего доброго. – Тимур вытер руки, бросил полотенца в ведро и направился к выходу.

– Одну минутку, пожалуйста, – сказал костюм.

Тимур хотел было его послать, но почему-то сдержался. Не похож этот тип на тех, кого можно спокойно отправлять в далёкое путешествие. Он повернулся и выжидающе посмотрел.

– Вы уже решили, где будете проходить практику?

–

Нет.

– Я так и предполагал. Вот, возьмите, – мужчина достал из кармана визитку и протянул ему. – Имейте ввиду, молодой человек, такие предложения поступают далеко не каждому студенту.

Визитка оказалась очень мягкой на ощупь. Фиолетовый войлок, золотые буквы. Надпись: Тарасенко Владимир Викторович директор отдела по разработке препаратов специального… – дальше Тимур читать не стал. Не интересно.

– Вы говорите, предложение не для каждого. Тогда зачем Вам я? Опыта работы нет. Как там работодатели обычно пишут, от 2 лет?

– Если я правильно понял, Вы способны мыслить нелинейно. Так сказать, подниматься над ситуацией. В нашем деле необходим свежий взгляд и именно это качество – мыслить нелинейно.

– Ясно. Спасибо. Я подумаю недельку, позвоню вам.

– Три дня.

– …хорошо, три. Всего доброго!

– Удачного свидания.

Тимур сунул визитку в карман и вышел. Никому звонить не собирался. Через пару минут он и вовсе забыл об этом странном человеке.

*

Аня совмещала работу в университетской библиотеке с учёбой. Собственно, Тимур и согласился поиграть в шахматы, чтобы скоротать время, пока ждал её. Но кто же знал, что игра затянется так надолго?!

Он поднялся в библиотеку. Свет выключен. У дверей копается Наталья Николаевна. Эту женщину всегда можно узнать по связке пакетов в руках. Что она вечно носит в своих сумарях? Книги? Кирпичи? Пачки денег?

– Добрый вечер, – сказал Тимур. Он уже понял, что Ани нет. И стоило бы сразу развернуться, бежать за ней. Но почему-то решил уточнить.

Услышав голос Тимура, Наталья Николаевна развернулась.

– А, молодой человек…

– Подскажите…

– Ушла-ушла. Минуты три, как ушла, – Она посмотрела на букет в руках Тимура. – Ещё догоните.

– Ага, спасибо! – Тимур развернулся и побежал по ступеням вниз.

*

Из этой части парка реку видно лучше всего. У берега пришвартованы длинные грузовые баржи. Несколько месяцев назад, ещё зимой, Тимур

простоял здесь почти час. Смотрел, как снег падает в реку и окрашивает баржи в белое.

Тогда, зимой, они с Аней ещё общались на «Вы». Но Тимур уже чувствовал, как что-то меняется. Мысли о ней посещали его всё чаще. Когда рядом с тобой человек с таким чувством юмора, с таким заразительным звонким смехом, грустить приходится. Очень многое обращалось в шутку. Ни с кем так не получалось, только с ней.

А ещё Тимур никому не мог довериться так же, как ей (в своё время хорошо прижгли, отучили – и доверяться, и доверять). По крайней мере, ему так казалось.

Он знал, что Аня пройдёт через парк по этой дорожке, мимо него. Поэтому стоял лицом к реке, спиной к парку. Её шаги всё ближе. Тимур не оборачивался.

– Оп! Поймала! – теплые ладони легли ему на глаза.

– Ага… – Он улыбнулся. Кто ещё кого поймал.

– Ты чего тут?

– Жду тебя. – он повернулся. Она так близко, в шаге от него. Улыбается, глаза горят, аромат духов. Тимур протянул ей букет – Провожу?

– Ой, спасибо! Пойдём.

*

Поскрипывая тормозами, автобус накренился вперёд и остановился у здания контрольно-пропускного пункта. Серый бетонный забор, колючая проволока, но никаких опознавательных знаков или вывесок.

Дверь открылась, вышел человек в серой форме охраны. Судя по торчащим в разные стороны рыжим волосам, этой ночью спать ему довелось не больше двух-трёх часов. Он медленно посмотрел на номера автобуса, перевёл глаза на окна салона, затем опустил руку на пульт, и металлическая воротина поехала в сторону.

В глубине за деревьями показались безликие трехэтажные здания типовой постройки.

Тимур уже видел такие здания – будучи девятилетним мальчиком, шагающим под дождем к серым корпусам школы-интерната. Его рубашка намокла и прилипла к телу. Ему холодно и страшно. С каждым порывом ветра нижняя челюсть начинает дрожать, и сотни иголок впиваются в кожу.

Сколько лет прошло? Двенадцать. А, оказывается, этот мальчик всё также внутри Тимура. Никуда не делся. И также напуган.

Он вышел из автобуса и огляделся. В висках тяжело гудело. Хотелось курить, а сигареты кончились. Подошёл к водителю, который как раз доставал из кармана пачку.

– Можно?

Водитель щелкнул пальцем по дну, и на пол-корпуса выскочила сигарета.

– Благодарю, – Тимур прикурил. Раздался лёгкий треск, по языку пробежал островатый дым. – Когда Вы едете обратно?

– В город-то?

– Да.

– Пятница, – сказал водитель и громко откашлялся.

– А раньше нет?

– Раньше нет.