Лабиринт
Шрифт:
Она никогда особенно не верила в свою счастливую звезду. Так почему же сейчас так повезло? Ей было даже немного не по себе. Вот уже семь лет, с той самой ночи, перед ней была только одна цель, и теперь она получила шанс достигнуть ее.
– Сейчас два двадцать, – услышала она голос мистера Петти. – Агент Сэвич хотел бы встретиться с вами через десять минут. Надеюсь, вы справитесь с работой в его подразделении. Там вам не придется заниматься составлением психологических портретов маньяков, но я нисколько не сомневаюсь, что временами будет нелегко. Все будет зависеть от конкретных дел, по которым вам придется работать, и от того, насколько плотно вы будете в них задействованы. Но в любом случае вы, по крайней мере, не будете сидеть в Куантико в подземном бомбоубежище без окон на глубине шестиэтажного
– Люди из отдела расследований тяжких преступлений заслуживают уважения.
– И к тому же им нужна всяческая помощь и содействие. Собственно говоря, именно это и стало одной из причин создания подразделения, которым командует агент Сэвич. Ну что же, теперь он сам вам все расскажет, а потом вы примете решение.
– Могу я задать вопрос, сэр? Почему агент Сэвич хочет взять меня к себе?
Губы мистера Петти снова растянулись в улыбке.
– Я думаю, он просто не может поверить в то, что вам удалось его одолеть, агент Шерлок. Но вообще-то вам лучше спросить об этом его самого.
Петти поднялся и проводил Шерлок до дверей своего небольшого кабинета.
– Чтобы добраться до подразделения Сэвича, – сказал он, – пойдете по этому коридору и трижды свернете направо. После третьего поворота свернете еще раз, на этот раз налево, минуете четыре кабинета и два конференц-зала и с левой стороны увидите дверь, которая вам нужна. Ну как, вы уже привыкаете к нашему Заколдованному дворцу?
– Нет, сэр. Это настоящий лабиринт.
– Площадь здания составляет более двух миллионов квадратных футов. Нормального человека это просто потрясает. Даже я время от времени теряюсь в коридорах и переходах, а моя жена считает, что я не вполне нормален. Ничего, лет через десять приспособитесь, агент Шерлок, – сказал Петти, пожимая ей руку. – Добро пожаловать в ФБР. Надеюсь, ваша работа будет приносить вам удовлетворение. А кстати, никто никогда не говорил, что вам пойдет твидовая шляпа?
– Бывало, сэр.
– Извините, агент Шерлок.
Она так торопилась покинуть офис Петти, что не стала задерживаться, даже чтобы зайти в дамскую комнату.
– На то, чтобы отыскать меня, у вас ушло десять минут, – сказал Сэвич, посмотрев на нее и переводя взгляд на свои наручные часы с изображением Микки Мауса на циферблате. – Ну что же, неплохо, агент Шерлок. Судя по тому, что сказал мне Колин Петти, вы не совсем понимаете, почему я попросил направить вас ко мне.
На Сэвиче была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, брюки цвета морской волны и такой же галстук. На вешалке в углу висел того же цвета двубортный пиджак. Говоря с Шерлок, он медленно встал из-за стола. Сэвич был крупным темноволосым мужчиной. Росту в нем было по меньшей мере шесть футов два дюйма, и к тому же он обладал завидной мускулатурой. Помимо мастерского владения искусством рукопашного боя, он – это было очевидно – регулярно работал с гантелями и штангой. О его силе и ловкости среди курсантов ходили легенды. В том, что эти легенды соответствуют действительности, Шерлок убедилась во время учебной операции в Хоганз-Эллей. После того как Сэвич ударил ее головой, у нее три дня отчаянно болел живот. Если бы она не знала, что он агент ФБР, то вполне могла бы его испугаться. Сэвич был словно отлит из стали. Весь его облик говорил о воле и решительности, и лишь небесно-голубые глаза несколько нарушали общую картину. Мать Шерлок, наверное, назвала бы их выражение мечтательным. И ошиблась бы. В характере Диллона Сэвича не было даже намека на мечтательность. Он просто выжидательно смотрел на Шерлок. Кажется, он что-то спросил, спохватилась она. Ах да, он хотел объяснить, почему решил взять ее в свое подразделение.
– Да, сэр, – сказала она и улыбнулась.
Диллон Сэвич обошел вокруг стола и пожал ей руку.
– Присаживайтесь, – предложил он. – Давайте обсудим этот вопрос.
Рядом со столом Сэвича – типичное казенное имущество ФБР – стояли два стула для посетителей, на столе – компьютер. Рядом с ним Шерлок увидела портативный компьютер с поднятой крышкой, явно не имеющий к имуществу Бюро никакого отношения. Он был включен и едва слышно жужжал. Поскольку крышка (она же дисплей) была слегка повернута в ее сторону, Шерлок удалось мельком разглядеть
– Хотите кофе?
Она отрицательно покачала головой.
– Вы хорошо владеете компьютером, Шерлок?
Просто Шерлок, отметила она про себя, без обычного «агент» впереди. Ей это понравилось. Сэвич выжидательно смотрел на нее. Совсем не хотелось его разочаровывать, но у нее не было другого выхода.
– Не очень, сэр. Только в объеме, необходимом для написания рапортов и работы с базами данных.
К ее несказанному облегчению, Сэвич улыбнулся.
– Вот и хорошо, – сказал он. – Мне в моем подразделении не нужны конкуренты. Я слышал, вы хотели заняться составлением психологических портретов преступников и моделированием их поведения, но не вынесли всего того, с чем каждый день приходится сталкиваться сотрудникам соответствующего отдела.
– Верно. Откуда вы знаете? Я рассталась с мистером Пети всего пятнадцать минут назад.
– Вы не думайте, телепатия тут ни при чем, – сказал Сэвич и указал на телефон. – Довольно удобная штука, хотя я лично предпочитаю электронную почту. Вообще-то я вас понимаю. Я бы тоже не смог там работать. Вы, вероятно, слышали, текучесть кадров среди психологов очень высока. Им постоянно приходится в той или иной форме иметь дело с худшими представителями рода человеческого, и кончается тем, что у них возникают проблемы в общении с нормальными людьми. Они теряют способность адекватно воспринимать жизнь, не имеют контакта с собственными детьми, их браки рушатся.
Шерлок слегка наклонилась вперед.
– Я провела в отделе расследований тяжких преступлений всего неделю, – сказала она, нервно разглаживая складки на темно-синей юбке. – И знаю, что мне довелось увидеть и узнать лишь очень немногое о работе его сотрудников. И все же я поняла, что то, чем они занимаются, не по мне. У меня было такое чувство, будто я не выдержала какого-то очень важного экзамена.
– У людей бывают разные способности и склонности, Шерлок. Если вы не стали психологом отдела по расследованию тяжких преступлений, это не значит, что настал конец света. Никакого экзамена вы не провалили. Вообще говоря, я считаю, что то, чем занимаемся мы, гораздо безопаснее с точки зрения сохранения здравого рассудка. Что же касается моей просьбы об откомандировании вас в мое распоряжение, она связана с тем, что вы, судя по всему, обладаете именно теми качествами, которые необходимы в моем подразделении. Ваши учебные показатели впечатляют. Хотя кое-какие детали вызвали у меня вопросы. Почему после первого года обучения в колледже вы взяли годовой академический отпуск?
– Я заболела. У меня был мононуклеоз.
– Ясно. Да-да, здесь есть об этом пометка. Не знаю, как это я ее пропустил.
Диллон продолжал листать личное дело Шерлок. Разумеется, он ничего не пропустил. Глядя на него, она прекрасно понимала, что этот человек скорее всего никогда ничего не пропускает. Общаясь с ним, следовало сохранять максимальную осторожность.
Глаза Сэвича продолжали быстро скользить по строкам. Вдруг он нахмурился и взглянул на Шерлок.
– Не думал, что мононуклеозом можно болеть целый год, – сказал он.
– Мне трудно об этом судить, – ответила Шерлок. – Я знаю только, что в течение девяти или десяти месяцев я чувствовала себя плохо, была постоянно усталой и разбитой.
Сэвич взглянул на лист бумаги, лежащий у него на столе:
– Как вижу, вам только что исполнилось двадцать семь лет и вы пришли в ФБР сразу после получения степени магистра.
– Да.
– И до этого нигде не работали.
– Да.
Шерлок понимала, что Сэвич скорее всего хочет, чтобы она отвечала более подробно, но решила этого не делать. Вопрос – ответ, вопрос – ответ, четкий и ясный, – так будет лучше, подумала она. Ей приходилось слышать, что Сэвич не только любезен и обходителен, но и очень хорошо умеет читать в душах людей, а ей вовсе не хотелось, чтобы он прочел в ее душе что-то такое, что не в силах была прочесть она сама. Шерлок уже привыкла быть осмотрительной и не собиралась изменять этой своей привычке. Сейчас она просто не могла себе этого позволить.