Лабиринт
Шрифт:
– Она хоть объяснила тебе, почему она все это сделала?
– Да. Она говорит, что просто потеряла голову от ревности. Ей казалось, стоит тебя как следует припугнуть, и ты соберешь вещи и уедешь обратно в Калифорнию.
– Если удастся разыскать того парня, которого она наняла, ей придется отвечать за это, так?
– Да, – кивнул Сэвич. – Если этого типа поймают, Ханне придется предстать перед судом.
– Мне надо подумать.
Сэвич помог Лейси усесться на пассажирское сиденье «порше», обошел машину и сел за руль. Правда, прежде он хорошенько пнул правое переднее колесо.
– Проклятая рухлядь, – ругнулся он. – Кто бы мог
– Люк ведь придет на свадьбу?
– Да, конечно. – Сэвич наклонился к Лейси и поцеловал. – Пристегнись-ка ремнем, а то у меня адреналин в крови так и бурлит. Я чувствую себя каким-то дикарем.
– Я тоже какая-то взвинченная, – призналась Лейси. – Знаешь что? А почему бы нам не поехать домой и не посмотреть какое-нибудь старое кино, закусывая поп-корном?
– У меня другое предложение. Почему бы нам не поехать домой и не устроить себе свое собственное кино? Что касается поп-корна, то это по желанию.
– Но ведь у тебя же нет кинокамеры, верно?
– Тогда назовем это театрализованным представлением.
Лейси тепло и радостно улыбнулась.
– А ты обещаешь сделать из меня звезду? – спросила она.
Эпилог
– Просто не верится, – сказала Лейси, принимая из рук бармена Фазза стакан с шардоннэ.
– Разве он тебе никогда об этом не рассказывал? – спросила Салли Куинлан, приветственно поднимая стакан, в котором плескался тот же напиток.
– Ни словечка. Нет, конечно, он пел мне иногда песенки в стиле кантри. Но такое мне даже в голову не приходило. Правда, он замечательно выглядит в этих ковбойских сапогах и в ремне с серебряной пряжкой?
Обе женщины уселись за столик, а мисс Лили, похожая на Клеопатру в своем белом шелковом платье, поднялась на небольшую квадратную сцену и сказала:
– А теперь послушайте меня, братья и сестры. У меня для вас приятный сюрприз. Мы наконец-то добились того, что к нам вернулся наш Сэвич. Они с Куинланом согласились сыграть и спеть для нас. Давайте, ребята.
– Это, наверное, будет здорово, – сказал расположившийся позади Лейси Марвин-вышибала. – Сиди и наслаждайся, малышка.
Прокуренный бар заполнили сочный баритон Диллона, мягкие переборы его гитары и расплавленный металл саксофона Куинлана.
Что такое мужчина без подруги,
Зачем нужна ему ночь без ее страсти,
К чему ему утро без ее улыбки,
И что для него день, если ее нет рядом?
Пусть любовь моей подруги будет со мной ночью,
Пусть улыбка ее будит меня утром,
Пусть она всегда будет рядом со мной,
Я все отдам, чтобы ее вернуть.
Песня закончилась. Лейси плакала и не замечала своих слез – они просто набухали у нее в глазах и сами собой лились по щекам. Растаял в воздухе последний гитарный аккорд, смолк саксофон Куинлана, и в зале клуба «Бонхоуми» наступила полная тишина. Слышно было, как какая-то женщина вздохнула, потом какой-то мужчина тихонько сказал: «Здорово, черт их побери». Еще несколько секунд, и собравшиеся
– А Диллон у нас не дурак, Салли, – сказала мисс Лили, наклоняясь, чтобы ласково потрепать Лейси по щеке. – Впрочем, они с Шерлок оба молодцы. Ну так что, девочка, когда ты и мой Сэвич собираетесь пожениться? Учти, я никому не позволю водить его за нос. Он такой доверчивый. Я не хочу, чтобы другие люди этим пользовались. Ты меня поняла?
– На следующей неделе вы получите приглашение, мисс Лили.
– Вот и хорошо. Может, на вашу свадьбу Фазз опять выставит бутылочку какого-нибудь достойного напитка с настоящей пробкой – так же как на свадьбу Салли и Куинлана. Твой Диллон – настоящий талант, дорогая. Пусть он поет для тебя, а раз в неделю приходите к нам. Когда я его слушаю, на душе становится легче. И потом, ни один бандит не посмеет заявиться, когда здесь поют и играют сразу два суперполицейских. Обрати внимание, как он на тебя смотрит. Ну и улыбочка! Просто не верится, что агент ФБР может так похабно улыбаться женщине. Похоже, сейчас он выкинет какое-нибудь коленце. Ну вот и замечательно, а я пока что пойду сгоняю в покер – может, добуду деньжат на карманные расходы. Только не говорите об этом Сэвичу и Куинлану. Здесь не казино и играть в азартные игры нельзя, они окажутся перед такой морально-этической дилеммой, что их полицейские мозги может просто заклинить.
Тем временем Куинлан объявил со сцены:
– Сэвич тоже собирается в скором времени стать женатым человеком. По мне, так давно пора. А сейчас мы исполним для вас песню, которая называется «Праздник любви». Она как нельзя лучше отражает идеи Диллона насчет того, как ему следует провести последние деньки своей холостяцкой жизни. Поехали!
Я заработал денег и поехал к морю,
Проветриться хотел и развеять горе.
Лежу на песке у самой моря кромки,
А вокруг меня бродят стаями девчонки.
Когда девчонок столько, что парню делать?
Решил я, что буду за всеми разом бегать.
Буду веселиться на празднике любви,
Пока все силы не иссякнут мои.
Лейси так хохотала, что, бросив сумку, промахнулась и угодила в Куинлана.
– Ты здорово рискуешь, Сэвич, беря в жены девушку, которая работает в ФБР! – кричала, перекрывая общий шум, мисс Лили, выглядывая из двери.
Сэвич, глядя на Лейси сияющими глазами, проговорил в микрофон:
– Ребята, слова написала моя сестра, я тут ни при чем. Я только положил их на музыку.
– Я поговорю с твоей сестрой! – крикнула в ответ Лейси.
– Я слышал, у тебя есть предложение по поводу аренды твоей квартиры?
– Да. И очень хорошее. Фактически сделка уже состоялась. Так что я теперь остаюсь здесь, Диллон.
– Прекрасно. Тогда давай поженимся в пятницу?
– Это было бы замечательно, но у нас останется слишком мало времени, чтобы как следует подготовиться к свадьбе. Я пообещала мисс Лили, что пришлю приглашение. Вообще говоря, я сказала, что она получит его на следующей неделе.