Лабиринт
Шрифт:
Тьму пещеры пронзили два ярких луча: это Холлистер нажал на спусковые крючки своих огнеметов. Заряженные частицы с завыванием полетели вперед. Рупп тоже выстрелил — и третий и четвертый лучи пронзили тьму. Их темные туловища отшвырнуло назад, а развороченные тела попадали на пол. Из них с шипением начала выливаться кислота.
Кислота сожгла скалу, находившуюся за спинами чудовищ. Появился какой-то резкий едкий запах.
— Боже праведный! — прошептав кто-то за спиной Креспи.
— Я сказал бы, что тварям пришел конец, — заметил Уилкокс.
— Черт побери, — пробормотал кто-то
Креспи не мог отвести взгляд от дымящихся скал и существ с оторванными конечностями, лежащих перед ними. Он как будто застыл на месте, словно кровь у него в жилах внезапно заменили жидким азотом. Другие члены команды за его спиной что-то бормотали или смеялись, восхищенные кто в большей, кто в меньшей степени, однако сам Креспи чувствовал что-то сродни ужасу. В пещере лежали поверженные чудовища. Но их-то, ученых, зачем сюда послали? — недоумевал он. Большинство из членов экипажа ни разу не участвовали в военных действиях, лишь только много лет назад получили какие-то навыки ведения операций в тренировочном лагере. Но это было так давно — еще до окончания учебных заведений. Здесь же требовались специально обученные войска. Но они-то, сидящие сейчас в бронетранспортере, никоим образом не подходили на эту роль. Ни один из них. Не думая, Креспи инстинктивно протянул руку к своему автомату. Его холодная ладонь так и оставалась лежать на стволе.
Креспи, потрясенный и ошеломленный, на секунду оторвал взгляд от поверженных чудовищ и увидел, как капитан Уилкокс смотрит на мертвых чужих со странной улыбкой на тонких губах.
— Вот и все. Развлечение закончилось, — заявил Уилкокс, глаза которого горели от возбуждения.
«Черт побери, — выругался про себя Креспи. — Не может быть, что все так просто. Ведь операциям по уничтожению чужих обычно присваивают код „красный“ — повышенной опасности. Эти чудовища смертоносны...»
Холлистер и Рупп исчезли из поля зрения экипажа, скрывшись за одной из стенок машины. Внезапно шипение расплавляющейся лавы стало громче.
«Да это же не только лава, — в ужасе подумал Креспи. — К нам приближается кто-то еще. Другие чудовища».
— Новые гости пожаловали, — послышались уверенные и возбужденные голоса двух солдат.
— Прикончите их, пока не успели разбежаться, — приказал Уилкокс.
Последовали вспышки из огнеметов, удары заряженных частиц в цель, а потом — раздались нечеловеческие крики, полные ярости, такие громкие, что, казалось, в пещере находятся дюжины, может, даже сотни чудовищ.
Снова зашипела кислота, заливающая скалы, дым с невероятной скоростью начал заползать в машину. Уилкокс прыгнул вперед, чтобы нажать на рычаг, опускающий заднюю дверцу, однако до того, как она успела встать на место, Креспи заметил, как поток ядовитой кислоты заливает каменный пол пещеры и приближается к их машине.
Креспи резко повернулся и обвел взглядом своих друзей. У Кейди в глазах стоял ужас, внезапно страх появился и на лицах остальных. Снаружи слышались звуки выстрелов — снова и снова. Дым сгущался.
— Холлистер! — заорал в панике Рупп.
— Я ничего не вижу! Я ничего не вижу!
Внезапно бронетранспортер начал клониться на один бок. Несколько членов экипажа закричали в панике:
— Дым
— Колеса расплавляются!
«Слишком много кислоты», — подумал Креспи, соскочил со своего места и бросился в переднюю часть бронетранспортера. Снаружи доносились дикие крики чудовищ. Их было так много, что звуки огнеметов тонули в их воплях.
— Креспи! Открывай запасной выход! — приказал Уилкокс.
— Есть!
Крышка люка открылась наружу, и в лицо Креспи сверху хлынула новая струя дыма. Креспи приготовил свой автомат и выполз во тьму. Его глаза начали слезиться, голова закружилась.
— Вы должны сражаться! — кричал за его спиной Уилкокс. — Вы должны сражаться! Прикончите их всех, ребята!
Креспи осмотрелся, пытаясь в тумане разглядеть, где же находятся Холлистер и Рупп. Ему пришлось развернуться на сорок пять градусов, прежде чем он заметил одного из солдат. Над ним склонилось чудовище, которое может только присниться в страшном сне: оживший ночной кошмар, высотой три с половиной метра, состоящий из черного металла и нержавеющей стали, с длинным закрученным хвостом, как хлыст, рассекающим воздух позади себя и шлепающим по лужам едкой и все разъедающей жидкости, достигающей до лодыжек.
Вокруг валялось множество тел поверженных чудовищ, оторванные конечности, части конечностей, разбитые черепа. Но из тьмы, из дыма к машине приближались другие чудовища, живые и жаждущие уничтожить пришельцев.
Кругом слышались выстрелы: это члены экипажа выбрались на крышу бронетранспортера и стреляли по чужим. Креспи выбрал для себя монстра, взобравшегося на упавшего солдата, и несколько раз нажал на спусковой крючок.
Пары слепили Креспи, разъедали горло и ноздри. Холлистер уже не целился, а вслепую стрелял в приближающихся существ, которые разбрызгивали все больше и больше кислоты по пещере. Креспи слышал крики своих товарищей, когда кровь чудовищ попадала на не защищенную специальными костюмами кожу.
Один из чужих, появившихся словно ниоткуда, бросился к Холлистеру, обхватил его сзади огромными лапищами и разорвал ему горло металлическими челюстями. Брызнула алая кровь.
— Они схватили Холлистера!
— Они схватят нас всех, если вы не будете сражаться, черт побери! — кричал Уилкокс, голос которого был практически не слышен в шуме. — Сражайтесь! Сражайтесь! Идиоты! Кретины!
Появились новые чужие и по лужам кислотной крови бросились к машине. Их едкая кровь попадала на человеческую кожу и вызывала страшные ожоги.
У Креспи кружилась голова. Он вырвал пустой магазин из своего автомата и вставил новый. Один из тех, кто стоял на крыше бронетранспортера, рухнул вниз. Звуки выстрелов тонули в воплях гигантских чужих и криках ужаса людей. Капрал Чан оказался вторым, кто упал в кислоту, воскликнув:
— Мама, помоги мне!
Креспи выстрелил еще раз и увидел Тома Олсена, согнувшегося пополам и закрывающего руками рану в животе. Кровь просачивалась сквозь его ладони. Олсен, шатаясь, прошел мимо Креспи и упал без сознания. Его окровавленные ребра начали шипеть и плавиться. Рядовой Олсен, друг Креспи, был мертв.