Шрифт:
"Ограничено ли предназначение ума помощью в видении внешних объектов?" (Сердце йоги. Т.К.В.
Дешикачар).
"Жизнь каждого человека- лабиринт, в центре которого находится смерть" (Майкл Эртон).
"Я заблудился, выхода мне нет,
В тебе брожу я словно в лабиринте" (Григорий Лепс. Лабиринты).
Посвящается моей дочери,
Павловой Любовь Арнольдовне,
умнице
во всем
Глава 1. Московское марево
Молодая особа лет двадцати сидела в позе лотоса, сложно скрестив свои тренированные ноги и ровно держа спину и голову, направленную к небу, при этом, слегка опустив плечи. На ней была надета длинная, не по размеру, белая футболка и вязанные неизвестной бабушкой, носки из грубой, некрашеной, козьей шерсти. Колени девушки касались порядком стертого, красно-коричневого, с восточными ромбиками коврика. Он был брошен на местами выщербленный, скрипящий, давно не реставрированный паркет. Последний при рождении был сделан из разных пород деревьев и сложен в виде геометрического цветка, а затем находился в совместном, законном и благополучном проживании вместе со всем строением на Чистых прудах, которое существовало еще до войн, революций и разрух. Дом еще был крепок и местами даже свеж, можете убедиться в этом сами, а покрытие утратило весь свой лоск и его прятали за несколькими слоями некачественного лака, хорошо, хоть не линолеума!
Девушка была несколько ниже модельного роста, с фигурой известной античной богини, вернее, дошедшей до нас, как говорят, естественно, злые языки, только копии красотки, благодаря которой мы знаем ее стандарты: девяносто-шестьдесят – девяносто. Итальянские мужчины заявляют своим русским женам, чуть пополневших после родов и спагетти, что это уже – перебор. А те, работая экскурсоводами и водя группы бывших соотечественников по музеям, ведь лишь итальянкам позволительно сидеть на шее, или еще где-то там еще, у своих мужей, мечтают, привести своих законных в просторные, заполненные мрамором залы с метром и ткнуть их носом во всемирный стандарт. Они сообщают об этом всем, кто понимает славянскую речь.
По поводу своих волос йогиня не комплексовала
: они были естественного каштанового цвета, разбросаны по плечам и спине и чуть закрывали лицо. Последнее явно выдавало в ней русинку: немного
скуластенькое, со вздернутым носом, хорошей кожей, которая, по -
видимому, что следует из за чуть рыжеватого оттенка локонов, летом покрывается веснушками. Словом, это типаж с которым не окажешься на обложке
"
Vogue" или
"
Glamour", или на
fashion-показах, не смотря на периодическую моду на все русское, а вообще-то, только девушек!
За большими окнами первого этажа
, убыстряясь,
шел снег. И на всем видимом пространстве: от неба и солнца в
наноструктурированной
дымке до асфальта, под которым подразумевалась земля, все мело
и
курилось дымом благовоний из восточной истории. За стеклами, явно не один год не мытыми, уж лучше бы девушка чаще занималась уборкой, чем каким-то непонятным самосовершенствованием, и такого же достоинства тюлем, что дополнительно прятало
содержимое
, от прохожих.
На лавочке, с полным пренебрежением к окружающим, в почти той же позе, что и девушка, сидела
серо-белая кошка, которая, казалось, была соткана из той же структуры, что и снежное марево, и смотрела вглубь
жилья
, практически в прикрытые глаза молодой особы. Зрачки ее, непропорциональных голове, громадных очей, в отличи
е от человеческих, были почти в виде восклицательных знаков без точки под ними. Имея почти в десять раз лучшее, чем у человека, зрение, она к тому же приобрела, как и другие ее сородичи,
особый слой за сетчаткой, который отражает лучи света
. Поэтому
маленькие хищники видят в темноте, имея к тому же большой обзор осмотра окружающего и других миров. В полумраке московских улиц, ее глаза светились, когда она общалась с представителя потусторонних миров. Цвет радужки, которая занимала почти весь глаз, у нашей четырехпалой особы менялся от желтого к зеленому. И тогда, из их глубины вырывались разноцветные вспышки фейерверков, но при этом имеющие не праздничный, а устрашающий вид.
Впрочем, их же не зря боятся маленькие дети и собака, чувствительные и понимающие мир по-другому, чем мы! На
Руси огонь использовали на Масленице, в день Ивана Купалы, во время различных ритуалов, иногда отнюдь не безобидных. Кто теперь доказательно, со всей ответственностью заверит: зачем в Китае бросали в огонь зеленый бамбук, прадедушку цветных салютов, который взрывался! Затем в него стали засыпать селитру, приговаривая при этом:
–Пусть ночь превратится в день! – колдовство! Много веков потом порохом могли пользоваться только специально обученные монахи. На территории нашего государства это увеселение ввел Петр 1. – И в небе, над местом уже новой столицы поплыл разноцветный Геркулес, раздирающий пасть льва.
А фаеры в зеницах маленького размера львицы вспыхивали все чаще. И тогда над полусонными, несмотря на приближающийся полдень, москвичами и гостями, званными и не очень, столицы, поплыли, толкаясь, периодически задевая, их головы, которые были закутаны в шапки и платки, и от этого еще больше теряющие слух, иногда даже сигнала трамвая не слышат, странные сущности. Периодически затесывались между людьми, правда, почти сливались с туманом, и тогда из него высовывались: то рог, то хвост, то глаз… Особо зрячие, узрев это безобразие, вздрагивали, не веря самим себе, как это часто бывает, думали:
– Померещилось! – и спешили, уже несколько ускорив шаг, иногда даже при этом падали, так как не привыкшими к такой погоде узбеки, или какие-то еще южные народы, плохо сгребали снег и счищали лед, а предпочитали засыпать его какой-то ядовитой гадостью, которая тут же портила как итальянскую, так и немецкую обувь. Это все еще больше увеличивало работу травматологам и без того имевшим по пятнадцать – восемнадцать ночных дежурств в месяц, а после этого поутру опять надо было вправлять, вставлявших, склеивать, сшивать и заматывать поврежденные конечности, а также долго писать об этом, хорошо, хоть не гусиным пером, а печатая на компьютере! Но все это было правдой. И пролетали одно и трехглавые драконы, потерявшие в холодной России за века, навыки испускать огонь, задевая своим чешуйчатым хвостом по лицам. А люди думали: – Какой колючий сегодня снег!