Лабиринт теней

Уайли Джонатан

— Я видел это место во сне, — настаивал Бростек. — Белый конь, высеченный из меловой скалы. — Он взглянул на Варо, ища поддержки, но ответом ему был лишь легкий кивок. — Мы должны отправиться туда! — настойчиво повторил он. — Я в этом уверен!

— Совершенно уверен? — спросил Варо.

— Да. В любом случае оттуда легче добраться до Салемского перевала. У нас будет время все обдумать. К тому же по пути есть деревушки, где мы, если повезет, сможем что-нибудь разузнать.

— Тогда к Жеребячьему Камню, — решил Варо.

Визит

к деревушке у Жеребячьего Камня, которой достигли они через полтора дня, оказался очень плодотворным. Деревенские старейшины уже знали Варо и его друзей и первым делом сообщили им сногсшибательную новость: два дня тому назад один из ненавистных людей-ножей попросту явился в Грассмейр, и случилось это точно во время того самого затмения, которое они видели в Скивиморе. Человек-нож двигался как-то странно, словно тело не вполне ему повиновалось. Те из жителей Грассмейра, кому посчастливилось уцелеть, узнав ненавистного убийцу и видя, что он беззащитен, попросту растерзали его.

— Похоже на то, что человек-нож совершил самоубийство, — задумчиво промолвил Кередин.

— Или что-то принудило его к этому, — откликнулся Бростек.

Но у старейшин оказалась в запасе и еще одна новость, ничуть не менее ошеломляющая. В деревушке у Жеребячьего Камня остановился отряд из земли Бари. Шесть человек теперь отдыхали после изматывающего путешествия через горы, намереваясь продолжить путешествие на запад.

— Они говорят, будто хотят просить помощи Картеля в некоем безотлагательном деле, — сказал старейшина.

— Да пошлет им небо удачу! — саркастически Ухмыльнулся Сокол.

— Впрочем, с виду они вполне безобидны, — сказал старик. — Настроены мирно.

— Проводите меня к ним, — попросил Варо.

Барийцы все еще спали, хотя был почти полдень, но их предводитель, Линтон, бодрствовал. Когда вошли Варо и его друзья, он заметно нервничал.

— Я знаю, о чем вы думаете, — заговорил он не дав никому и рта раскрыть. — Вы думаете, будто люди-ножи приходят из земли Бари. Так и есть я не ошибся, — продолжал он, увидев хмурое выражение на лицах друзей. — Так вот, это не так! Они нападают и на наши селения!

Соратники Варо переглянулись.

— Откуда нам знать, что вы не лжете? — спросил их предводитель.

— Я пришел сюда безоружным, — ответил Линтон. — Разве я поступил бы так, если бы таил зло? Нам нужна помощь. Набеги все учащаются, а жители наших селений считают, будто враг приходит из Левиндре. И еще эти затмения… Мы напуганы, а ведь природные ресурсы наших стран несравнимы. И я решил попытать счастья, явившись сюда. Если люди-ножи и впрямь приходят не из Левиндре, тогда Картель и ваши славные маги — наша последняя надежда.

Искренность, звучащая в его голосе, казалась в высшей степени убедительной.

— Наши маги уже не те, что прежде, — сказал Кередин, вполне осознавая горькую иронию своих слов.

— Это плохая

новость, — приуныл Линтон. — Наши тоже измельчали. Последний настоящий маг удалился высоко в горы. Именно он присоветовал нам просить помощи у магов Левиндре. Вот что он дал мне — это знак тех, кого мы разыскиваем.

Бариец достал из кармана маленький ларчик, открыл его и показал всем лежащую внутри подвеску в виде четырех смыкающихся колец.

Ни слова не говоря, Бростек сунул руку в карман, вытащил свою подвеску и положил ее рядом с той, что показал бариец. Они были схожи, словно две капли воды.

— Значит, я среди друзей, — с облегчением сказал Линтон.

— Это так, — подтвердил Варо. — А что еще говорил тебе волшебник?

— Он сказал, что наша надежда скрывается в огромном кратере с красными стенами, на дне которого лежит глубокое озеро, — ответил Линтон. — Не знаете ли вы, где это?

— И все-таки я уверен, что это им на руку! — упорствовал Бростек.

— Что им на руку? Гибель людей-ножей? — изумленно переспросил Сокол.

— Не исключено, что смерть одного прибавляет оставшимся могущества, — вдруг осенило Кередина.

— Этому пока нет доказательств, — возразил Вильман. — После того как мы расправились с двумя, вооруженные косами да кольями грассмейрские крестьяне без труда сладили с третьим. Он не сделался ни на йоту сильнее!

— А что происходит, когда исчезает вся эта кровь? — недоумевал Бростек. — Ведь сила, заключенная в ней, должна куда-то деваться!

— Вот и поезжай в Тревайн с барийцами, если тебе так невтерпеж это выяснить, — упрямился Сокол. — Лично я отправляюсь на Салемский перевал! Ежели он там, то я, так и быть, истрачу на него стрелу! Ты пока гоняйся за сновидениями, а делом займусь я.

— Я еду с Соколом, — твердо заявил Райкер.

Спор не утихал до самого вечера. После встречи с Линтоном Бростек окончательно уверился в ущербности их плана и теперь, заручившись поддержкой Кередина, доказывал, что всем следует ехать в Тревайн. Сокол, Вильман и Райкер с пеной у рта доказывали обратное. Лангель колебался, а Варо и вовсе не принимал участия в споре. Чувствовалось, что он растерян. В их общем сне, как справедливо предположил Бростек, что-то было не так, позднее Варо и сам пришел к этому выводу, но повернуть сейчас назад, в Тревайн, значило бы предать дело всей своей жизни.

— Нам нельзя, нельзя разделяться! — молил друзей Бростек. — Понадобится помощь каждого!

— Тогда поезжайте с нами к Салемскому перевалу! — заявил неумолимый Райкер. — А оттуда мы двинемся к кратеру. И учти: одним черным колдуном к тому времени будет меньше!

— Ну и что с того? Кто-то заставляет их умирать. Что-то за этим кроется. Вернее, кто-то — именно он и есть настоящий враг.

Бростек уже отчаялся уговорить товарищей, но его уверенность в собственной правоте неуклонно крепла.