Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Давай огниво, Лан-Ар, быстрее…
– Многие знают про этот портал?
Искра, соскочившая с кремния, мгновенно зажгла паклю.
– Нет, – ийлура покачала головой, – полная карта вообще есть только у Верховных… про другие порталы знают другие Избранные, но простолюдины – те, конечно, слыхом не слыхивали о камнях кэльчу…
– А сами кэльчу?
Они начали спускаться вниз по старым, истертым ступеням. Снизу тянуло холодом, и Лан-Ар невольно поежился. Нитар-Лисс же быстро скользила вперед, слова ее горошинами отскакивали
– Кэльчу-то знают, разумеется… но им здесь нечего делать, Лан-Ар. Это раньше они шастали по всему Эртинойсу, а теперь они дальше холмов своих предпочитают не высовываться… Ну пожалуй, еще в Алхаиме и Гвенимаре живут некоторые кланы… времена меняются, Эртинойс меняется, ничто не стоит на месте.
Лестница вела все глубже и глубже, вгрызаясь в твердь мира.
«Глубоко же они зарыли камень, – подумал ийлур, – наверное, не хотели, чтобы кто-нибудь еще им пользовался».
– Возможно, что и так, – усмехнулась Нитар-Лисс, и он понял, что темная жрица вновь держится за свой медальон. Медальон, позволяющий читать мысли других смертных.
– Почему же они не выставили стражей?
– Выставили, еще как выставили, – хихикнула она и ткнула пылающим факелом куда-то в сторону.
Лан-Ар только и успел, что разглядеть нишу, а там – чьи-то кости вперемешку с ржавыми звеньями цепи.
– Но, сам понимаешь, любых стражей надо время от времени кормить, – весело продолжила ийлура, – а еще заменять тех, кто отправился прочь из Эртинойса от старости или болезни. Вот эти, последние, застряли у порталов навсегда – кэльчу просто о них забыли. Не сразу, конечно, постепенно. Детей Хинкатапи перестал интересовать весь Эртинойс. И они стали путешествовать все реже, реже… пока окончательно не осели на юго-востоке.
– Понятно, – буркнул Лан-Ар.
Ему стало жаль того, чьи кости лежали в нише. Ийлур попытался представить – а каково это умирать в темноте, но час за часом ждать и надеяться, что вот-вот засветится, встрепенется во мраке багровое пятно света и кто-нибудь обязательно придет, чтобы помочь, чтобы спасти… Ну или хотя бы просто подержать за руку, не оставляя один на один со смертью.
«Хотя в час смертный каждый одинок», – вспомнилось ийлуру, и от этой простой фразы, сказанной когда-то Настоятелем Храма, ему стало неуютно и даже страшно. Потому что, наверное, так оно и было на самом деле…
– Мы почти пришли, – напомнила Нитар-Лисс и, ловко взмахнув факелом, сшибла на каменный пол мохнатого паука. Как ни странно, это был живой – да к тому же просто огромных размеров паук. Охваченный огнем, он засучил многочисленными лапами и замер, превратившись в обгоревший комок.
– Хотелось бы, – буркнул ийлур.
Между тем спуск завершился, вылившись в длинный коридор. Алые блики танцевали на сводах потолка, на тяжелых, сложенных из грубо отесанных камней стенах.
Приглядевшись, ийлур заметил, что и пол и стены покрыты непонятными значками. Он хотел указать
Шли они, как показалось Лан-Ару, долго, а тоннель все не кончался, заворачивая то вправо, то влево. Нитар-Лисс что-то бурчала себе под нос, что-то на языке синхов; коридор полнился змеиным шипением и шорохом их шагов. А впереди – впереди по-прежнему было темно.
– Не нравится мне все это. – Нитар-Лисс остановилась. – Мы уже достаточно близко, чтобы увидеть…
Факел затрепетал на невесть откуда взявшемся сквозняке, грозя погаснуть; пятна света взметнулись к потолку, скользнули по стенам…
– Мне кажется, там тупик, – растерянно сказал ийлур.
– Sh'ashesch.
Судя по выражению лица темной жрицы, это было ругательство. Нитар-Лисс злобно плюнула под ноги. Затем медленно дошла до монолитной стены, нервно дергая выбившийся из косы локон, наклонилась, потом и вовсе присела на корточки.
– И хотелось бы мне знать, какой ублюдок позволил себе это сделать, – донеслось до Лан-Ара.
Он не понимал, в чем дело и что так разозлило Нитар-Лисс. Осторожно подошел и заглянул в яму, вырытую у стены.
– Копали не так давно, – задумчиво проговорила ийлура, – о, знать бы, кто это сделал!
Ее щека снова дергалась, и оттого казалось, что ийлура хитро подмигивает. Затем, поразмыслив еще немного, Нитар-Лисс медленно развернулась и пошла обратно.
– Портал похищен, – обронила она сквозь зубы, – теперь наше путешествие продлится дольше, чем того хотелось бы.
Лан-Ар промолчал, предпочитая не злить жрицу Шейниры, а сам подумал, что – вот оно. Покровители не одобряют ту цель, с которой два смертных плетутся к Сумеречному хребту…
Выбравшись, ийлура долго бродила вокруг камня и ругалась на чем свет стоит. Затем, словно очнувшись, хмуро посмотрела на Лан-Ара и заявила:
– Тот, кто похитил портал, сделал это не потому, что мы должны были им воспользоваться. Ведь грядущее сложно увидеть, сложно даже для Избранных элеанов… Сдается мне, кто-то умыкнул камешек для того, чтобы создать свои собственные порталы… Которые, к примеру, можно носить с собой и пользоваться тогда, когда на то возникнет необходимость.
Помолчав, Нитар-Лисс промурлыкала:
– Жаль, что я сейчас не могу узнать, кто возомнил себя на голову выше прочих. Даже – побери меня Шейнира – даже Элхаджу не приходило в голову украсть древний путь кэльчу!
Лан-Ар уныло кивнул. Оттого, что жрица выстраивала предположения относительно кражи портала, не менялось ровным счетом ничего… И им по-прежнему предстояло пересечь Дикие земли, чтобы выйти на юге к Сумеречному хребту.
Замолчав, Нитар-Лисс уселась на один из мешков, аккуратно переплела косу. Серебряное кружево браслета искрилось на солнце, но Лан-Ару вдруг показалось, что внутренняя его часть, та, что прилегает к запястью, почернела.