Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Что-нибудь. – Ийлура уверенно двинулась к столу. – Скорее всего Ин-Шатур оставлял какие-нибудь записи о том, что он собирается искать.
– Если только их не прихватил убийца.
Эристо-Вет уверенно взяла верхнюю книгу, полистала.
– Как думаешь, Дар-Теен… Тот дневник, что послушник принес Нитар-Лисс, принадлежал нашему посвященному?
Обернувшись, она застала ийлура стоящим на четвереньках и исследующим все то, что оказалось под кроватью.
– Возможно, – не сразу отозвался Дар-Теен, – но сейчас это ничего
– Мне помешали. Похоже, Ин-Шатур увлекался элеанскими легендами, – Эристо-Вет отложила книгу в сторону и принялась ворошить свитки, – побери меня Темная Мать… – И, вконец опечаленная, уселась на стул. – У нас слишком мало времени, чтобы перебрать все имущество Ин-Шатура. Мне следовало об этом подумать еще до того, как мы сюда отправились…
Дар-Теен хмыкнул. Теперь из-под кровати торчали только его ноги, обутые в мягкие сапоги, и Эристо-Вет ничего лучше не придумала, как продолжить осмотр письменного стола.
Надо сказать, в любой другой момент ийлура не преминула бы позаимствовать пару-тройку фолиантов, чтобы, сидя потом у огня, спокойно их прочесть. Книг у посвященного было много и к тому же книг весьма редких и интересных. Некоторые из них были написаны на языке детей Санаула, другие – на ийлурском и на общем; но все это были книги очень старые, с пожелтевшими страницами, местами измятые, погрызенные мышами и даже залитые чем-то, напоминающим засохшую кровь. Пожалуй, единственное, что объединяло их – это содержание. Все, все до одной книги оказались посвященными творению Эртинойса и истории народа элеанов.
«И тогда Санаул, любящий детей своих, создал Вечный Сад, Сад Бога, и спрятал его в Лабиринте Сумерек…» – вспомнилось ийлуре.
Побери Шейнира все эти загадки! Эристо-Вет уже не сомневалась, что Нитар-Лисс и раб убитого посвященного направляются к Сумеречному хребту, чтобы найти этот треклятый Лабиринт. Но зачем? Что такого они собирались искать там?
Наверняка ответ она могла найти в книгах и свитках, хранящихся в келье Ин-Шатура. Наверняка… Но, проклятье, как же их было много – и как мало на самом деле оставалось времени. Даже если не принимать в расчет обведенного вокруг пальца послушника…
Она вздрогнула, когда за плечом деликатно кашлянул Дар-Теен.
– Э-э… Я тут нашел кое-что.
На широкой мозолистой ладони лежал крошечный, с ноготь большого пальца, клочок бумаги.
– Похоже на то, что Ин-Шатур уничтожал свои записи, потом обрывки собрали – а этот, бедняжка, затерялся под кроватью, – пояснил Дар-Теен.
Эристо-Вет все смотрела на находку. Там аккуратным почерком было выведено: «обен бо».
– Но это может быть нечто, совершенно для нас ничего не значащее, – пробормотала она. – Письмо в конце концов, которое было порвано и выброшено, а этот обрывок завалялся под кроватью.
– Может быть, – согласился Дар-Теен, – а ты, ты что-нибудь нашла?
Ийлура
– Ничего определенного. Но, сдается мне, нам придется тащиться через пол-Эртинойса. Здесь все, – она широким жестом обвела комнату, – все об элеанах, Лабиринте Сумерек, запрятанном в пещерах Сумеречного хребта. Больше я пока ничего не нашла, но, думаю, если порыться…
Дар-Теен молча спрятал обрывок в кошелек, проворчал:
– Давай помогу тебе.
– Помоги.
И они приступили к осмотру бумаг Ин-Шатура вместе.
«Как в старые добрые времена». – Эристо-Вет улыбнулась.
Но увы – им не было суждено добраться до истины среди бумажных и пергаментных баррикад на столе.
Дверь кельи распахнулась от удара, и через порог неторопливо шагнул высокий седоватый ийлур. На нем была темно-коричневая ряса с золотым позументом, и поверх – такого же цвета кафтан, по горловине отороченный куньим мехом. За спиной этого ийлура вздрагивала тень послушника, который, вероятно, попробовал медальон на зуб и пришел к выводу, что сработана безделушка вовсе не из благородного металла.
«Настоятель. – Эристо-Вет уныло смотрела на вошедших. – Если он призовет силу битв, то мы и вдвоем не управимся…»
Она невольно сжала пальцы Дар-Теена, и тот ответил ей легкой, едва заметной улыбкой. Молчание, повисшее в келье Ин-Шатура, тревожно сдавливало грудь.
А Настоятель, пошевелив седыми кустиками бровей, холодно спросил:
– Кто вы такие?
Эристо-Вет взглянула в серые глаза главы Храма и поняла, что миф о послушниках издалека здесь не поможет.
Быстро шепнула Дар-Теену:
– Уходим.
– Как скажешь. – Ийлур спокойно пожал плечами, как будто они находились где-нибудь в придорожной таверне и обсуждали, куда отправиться дальше.
– Я же говорил, нет такого Храма, не-ту! – пискнул из-за крепкой спины Наставника их бывший проводник, но ийлура уже не слушала.
Изо всех сил она потянулась к радужной пленке, маячащей на кромке сознания; ощутила, как проваливается в холодное и упругое нечто, и, не выпуская руки Дар-Теена, начала падать, падать… Пока Граница не лопнула мыльным пузырем и они не очутились в совершенно пустой, давно заброшенной келье посвященного Ин-Шатура.
– Может, здесь поищем?
Дар-Теен с интересом осматривался. Келья по ту сторону ничем не отличалась от кельи в Эртинойсе, но все здесь было холодно, пусто и мертво. Редкие пылинки, поднятые ийлурами, плыли в косом зеленоватом луче. На полу, разбитые перекрестьем окна, лежали бледные осколки лунного света.
Эристо-Вет, не удержавшись, чихнула – с пола поднялось облако тонкой пыли.
– Вряд ли. – Она пожевала губами, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту. Словно золы наелась. – Что, забыл? Этот мир повторяет Эртинойс. Если ничего не нашли там…