Лабиринт судеб
Шрифт:
Амерлин передернуло. Такой Даэрен пугал ее, заставляя вспоминать все худшие слухи, ходящие о магах.
— Этой зимой Варих собрался жениться. Его супругой должна была стать ее высочество Итта, принцесса соседнего государства — достаточно выгодная партия. Все договоренности были достигнуты, бумаги подписаны и помолвку собирались отметить в летней резиденции. Кристально чистое озеро, лес, птички, бабочки, что еще нужно влюбленным? — в голосе мужчины послышались циничные нотки. — Но для Гериха это известие стало последней каплей.
— И что же он сделал? — поторопила Амерлин.
— А что обычно делают в таких
— И ты так спокойно об этом говоришь? — пораженно воскликнула девушка.
Она побледнела, зрачки расшились. Амерлин с такой силой вцепилась в подлокотники, что казалось, сейчас раздастся треск.
— А как мне следует себя вести? — маг пожал плечами. — Правители вольны поступать, как вздумается и не простым людям судить их. Но сами они не должны забывать о своих подданных. Личные счеты набирают слишком большие обороты, когда за ошибку одного приходится расплачиваться всей стране.
— Я ошибаюсь или ты не одобряешь поступка Гериха? — осторожно спросила Амерлин.
Сама девушка еще не решила, как относиться к узнанному, слишком много непонятного было, слишком все запуталось, чтобы можно было рассудить братьев.
— Более того, я его презираю, — буквально выплюнул маг, и, прежде чем девушка успела удивиться подобной непочтительности, продолжил. — Герих был талантливым человеком. Замечательным принцем, лучшим мечником, превосходным дипломатом и одним из сильнейших магов. Понимая, что его план провалился и теперь впереди лишь плаха, Герих проклял брата, вложив в заклинание всю силу, напитав не просто энергией, жизненной аурой. Сначала Варих лишь посмеялся, считая это пустой угрозой, высказанной от безысходности, но уже на следующий день во дворце появилась Тьма. Вчерашний посетитель болтал почем зря, она не живая и похожа на обычный пепел или грязь. Вот только с каждым днем она растягивается все дальше, пожирая все вокруг. Сейчас маги стараются сдержать проклятие во дворце, не дать ему вырваться, но надолго их сил не хватит. Проклятие умершего — страшная вещь.
— Почему же тогда Герих пошел на это? — у Амерлин дрогнул голос. — Неужели ему не жалко свой народ?
Обхватившая себя руками за плечи, дрожащая, сейчас она напоминала Даэрену перепуганного мышонка, больше всего на свете мечтающего вернуться в свою норку. Вот только мышеловка уже захлопнулась и жертве некуда деваться.
— Мертвым обычно плевать на проблемы живых, а Герих слишком хотел отомстить. Предавшему его народу, оскорбившему достоинство брату, злодейке — судьбе. Должно быть, Гериху показалось весьма поучительным, что страна, которая ему не досталась, окажется полностью мертвой. Уйдут люди, засохнут деревья, высохнут реки, ничего живого на проклятой, выжженной земле. Настоящих мотивов никто уже не узнает, да и куда важнее сейчас разобраться с настоящим.
— А разве возможно побороть проклятие? Неужели мы обречены? — в глазах девушки заплескался страх.
Она кусала губы, наверняка пытаясь сдержать новые, так и рвущиеся с губ вопросы, не дать ужасу окончательно завладеть
— Если ты вовремя окажешься в столице, опасных последствий удастся избежать. Совет провел обряд, результаты которого показали, что справиться с проклятием может исключительно твоя кровь, — здесь Даэрен немного лукавил
На самом деле маги вовсе не колдовали, у Совета нашлись куда более надежные способы, о которых, к сожалению, Даэрену было неизвестно.
— Выходит, ты меня обманул и в столице моего приезда ждут вовсе не родственники? — медленно проговорила Амерлин, причем мужчина никак не мог понять, чего в ее взгляде больше — обиды или удивления.
— Скажем так, не сказал всей правды, — уклончиво ответил маг.
— Меня всегда учили, что обманывать нельзя, — девушка накрутила прядь волос на палец, глядя куда-то перед собой, — но, хоть ты и поступил не очень хорошо, спасибо тебе.
— Позволь уточнить, ты благодаришь меня за то, что я обманом увез тебя из дома от родных и близких? — Даэрен иронически выгнул бровь, скрыв за привычным сарказмом удивление.
— Нет, за то, что мне не пришлось прощаться с семьей навсегда, — девушка улыбнулась уголками губ, но взгляд у нее оставался грустным, потерянным, — пусть лучше считают, будто я предпочла остаться жить в столице с новыми родственниками.
— Что ж, всегда пожалуйста, — усмехнулся маг.
Это еще не все. Даэрен, я хотела бы тебя попросить. Если можно… если я напишу письмо, ты передашь его маме? И, когда начнут спрашивать обо мне, соври еще раз. Не говори, что я умерла, — прижав руки к груди, жалобно попросила Амерлин.
— Что? Ты о чем вообще?! — Даэрен недоуменно уставился на поникшую девушку.
Удивить его по настоящему было довольно трудно, но, поистине, Амерлин это удалось.
— Не говори им, новость о моей смерти убьет их. Магам это будет не трудно, вы ведь скрыли смерть Гериха, — тихо прошептала девушка.
— Просто не стали сообщать всем вокруг, но в столице об этом знают, — машинально поправил Даэрен. — Но сейчас не об этом. Демон побери, с чего ты решила, будто умрешь?! Несмотря на слухи, маги не питаются молодыми девицами, а на тебя и вовсе не глянут — кожа да кости.
— Подожди, но ты же сказал, помочь смогу только я…. И нужна моя кровь… — растерявшись, проговорила Амерлин.
— И ты решила, что она понадобится до последней капли? Первый раз слышу такую глупость! — откинувшись на спинку, мужчина расхохотался.
— Откуда мне было знать? Я не маг, меня не учили подобному, — чувствуя, как алеют щеки, обиженно воскликнула Амерлин.
Смех Даэрена больно задел ее, заставив еще больше сжаться в кресле. Вчера девушка всю ночь провела без сна, сидя на подоконнике и глядя на звезды, до тех пор, пока на бледном небе не погасла последняя. Понять и смириться с будущей смертью оказалось невыносимо трудно. Амерлин вспоминала семью, друзей, жителей, свою прошлую жизнь, все, что хотела и не успела совершить. Страшно было подумать, что совсем скоро ее уже не будет в этом мире. И больше она не пробежится босиком по весенней траве, не сплетет венка из ромашек, не съест яблока, не послушает очередную сказку Инте, не обнимет родителей… Не сделает ничего! Солнце все так же будет светить с неба, и звезды тоже никуда не исчезнут, не будет только ее, Амерлин.