Лабиринт снов
Шрифт:
По преданию, перворожденные не знают ни устали, ни голода, и могут переносить многодневные переходы, обходясь без провианта и привалов. И лишь тот, кто проводил время вблизи, знает, что эльфы спят. Но спят, что называется «с открытыми глазами». Не знаю, какие обменные процессы происходят в их организме, но восстановление проходит на ходу. По-настоящему эльф заснёт, претерпев серьёзные физические повреждения или магическое истощение. Тело отказывается от функционирования, бросив все силы на восстановление, что и было во врачевальных палатах Гондора. Что и происходит сейчас.
Лас спал.
Я любовалась неописуемой красотой осени и исподтишка спящим эльфом, вспоминая, анализируя то, о чём мы говорили с Антоном, чтобы понять, где он мог спрятать моего сына. Пока кое-кто спит, и соответственно не может копаться у меня в мозгах, я хотя бы спокойно поразмышляю без его едких замечаний. Итак, куда мог пойти Антон? Куда угодно. Ладно, зададим вопрос по-другому: где он провёл больше всего времени в Средиземье? Какое место он лучше всех изучил в этом мире? Где он прятался, когда бежал из Преисподней? Вековечный Лес. Фангорн. Если они выжили, то скрываются непременно там у древов. Точно! Усталость застряла где-то на задворках моего существования. Сын важнее всего. Надежда окрылила. Руки зачесались, я готова не касаясь ногами земли лететь к энтам. Никогда больше я не буду слабой и бездеятельной!
— Лас вставай, — едва слышно молвила я.
Голос дрожал от нетерпения ринуться в путь, пропадал от прохлады, но боли в горле я не ощущала. Лас мгновенно раскрыл ясны очи, я аж вздрогнула от неожиданности, и с внимающим взглядом ждал.
— Мы идём в Фангорн, — посвятила я его в свои планы, недоумевая, почему сие приходится делать. Воспоминания одно за другим ярко распускались в моей памяти, не заметить образы Вековечного леса, энтов, Антошки, Лёньки просто нереально. Что-то здесь не так…
— Им больше негде прятаться! Я знаю Антона, он пойдёт в Фангорн, он там спрятался однажды и пойдёт снова. Там безопасно.
— Откуда? — С интересом эльф точил меня взглядом, вид его уверял: он ни за что не согласится со мной, что бы я не пробовала. Ну, не начинай хоть сейчас, а? Я далеко не идеальна, у меня свои недостатки, но могу я быть иногда права?
— Знаю, — с нажимом повторила я.
До чего забавно смотреть, как он бесится! С превеликим удовольствием понаблюдала бы, как он и дальше будет грызть подоконники, жаль каждая минута на счету.
— Я заметил. Давно он знаком со всеми твоими отметинами?
Так. Кто-то хватил сверх меры. Меня-то ладно, я привыкла, но Антошку… да ты мизинца моего друга не стоишь!
— Пошёл ты! — вырвалось у меня.
— Позволь узнать далеко ль?
— Далеко, отсюда не видать! — я встала, стараясь застегнуть замусоленную джинсовку.
Эльф с любопытством кота, наблюдающего за мышью, изучал
— Не начинай того, что не в твоих силах, — убедительно-угрожающе проговорил Лас, нарочито безмятежным тоном.
Пару минут мы напряженно смотрели друга на друга с одинаковой яростью. Кто решится уйти первым? Я или он? Никто не двигался с места. Эльф ждал, что я соглашусь с ним, потащусь в Лихолесье и не собирался сдавать позиции. Наши отношения — война. Когда уже будет передышка? Поймала себя на мысли, что этой самой передышки — не хочу. Семь лет передышки, семь лет тишины… Постепенно передо мной начали раскрываться мои истинные желания. Что будет следующим?
Ладно, пойдём по пути наименьшего сопротивления. Из личного опыта помню: хочешь, чтобы королевич с тобой согласился — согласись с ним, на своих условиях. Спокойно Светка, он нисколько не изменился за последние семь лет, ссоры у нас проходят по тому же сценарию. Пар выпустили, вторым шагом мы либо затыкаемся, прекращая разговор, либо снова мне приходится первой проявлять толерантность.
— Лас, — почти нежно мурлыкнула я, — если Древы не видели Антона, отправимся в Лихолесье. Нам всё равно по пути.
Подействовало безотказно. Упрямство царевича уступило место рационализму.
— Не совсем по пути, — сварливо проворчал Лас, но я ликовала, почувствовав свою победу. — Пройти можно по Южной дороге до Метхедраса. Дальше вдоль реки Энтаны.
Да хоть по копям Мории, я готова повторить весь маршрут Похода, я ж выиграла! Радость от победы переполняла, но на открытое злорадство я не отважилась, иначе наше «высочество» покопавшись в моей голове, сей же миг откажется перемирия. Однако торжествующую улыбку скрыть не получилось. Радость на моём лице стала довольно явной, отчего лик эльфа побелел от гнева. Не глядя на меня, королевич направился в нужном направлении. Рассудок взял верх над гордостью. Мне есть много чему у него поучиться!
— Больше не пытайся управлять мною, — чётко проговорил он ровным, но жёстким голосом. И закончил предложение, — тебе невероятно повезло узнать о том, что я у вас, до того, как я отбыл.
Мимолетная радость померкла. Не простил мои слова про Лёньку, мою указку на его длительное отсутствие. По его мнению, я должна прыгать от радости, что его увидела!
Боги, с кем я сражаюсь? На данном поприще ему нет равных.
— Я вовсе не питаю ложных иллюзий на твой счёт, ты ни за что бы не показался, если бы на сына не напали, — горько произнесла я, шагая следом.
— Разумеется, — кивнул эльф, не оборачиваясь.
Больше всего в жизни я ненавижу ложь, но Лас всегда так жестоко бескомпромиссно честен, и всегда больно, сколько не убеждай себя, что это не в первый и не в последний раз.
Через час безмолвного пути:
— Расскажи о сыне. Какой он?
Не спросил «Каким он был?» стало быть, как и я не верит в их гибель. Поразительно, как он резко меняется. Не успеваю привыкнуть к сменам в его поведении. В очередной раз абсолютно не понимаю эльфа. Если он хотел унизить меня, то с какой целью ему понадобилось сейчас налаживать контакт? Или (О, Боги, услышали меня!) на него снизошло озарение, что он может больше никогда не увидеть своего ребёнка?