Лабиринт снов

Табурцова Юлия Ивановна

— Когда-нибудь и я заведу детей, — как бы «между прочим» заметил Антон, собирая игру.

Я хихикнула в кулак.

— Лучше просвети меня, когда с Леркой объяснишься?

Антон скептически приподнял бровь.

— Я всё вижу, — пояснила я, проверяя бутылочку с молоком на температуру — молока у меня как не было, так и не предвиделось.

— Когда перестанет носить шпильки пятнадцать сантиметров, мини-юбки и краситься по — блядски, — проворчал Антон, не глядя на меня. Нелегко далось ему признание, настоящие чувства — не простая игра в «завлекушки».

Вау, чутьё

не подвело! Между ними и правда что-то есть. Негласно, конечно, непризнанно, но существует. Быть свадьбе! Надо поспособствовать, а то мой товарищ в личных делах проявлял чудовищную нерасторопность. После Похода он стал чётко разделять флирт и любовь. Причём с первым покончено, но сам нипочём не признается — больно тяжёл урок…

По ночам, баюкая сынишку на руках, я думала — какое счастье! Да, дорогой читатель, с сыном я чувствовала себя счастливой. Мне начинало думаться, что один из сложных этапов позади. Вот он, мой реальный шанс прожить нормальную жизнь. Многое, конечно, потеряла, но главное моё маленькое сокровище со мной. Заглядываю в его синющие глаза, глажу белёсую головёнку… Чем дольше на него смотрю, тем больше вижу в нём своего Предназначенного. Сердце заполняется теплом и тоской одновременно. Глупо спорить с собой. Что греха таить, нравился мне проклятущий эльф, никуда не деться.

Прошло шесть лет. Постепенно расписание вошло в привычную колею. Мы, таки окончили Щукинское как мечтали, стали работать на профессиональной основе, деля обязанности по уходу за сыном пополам.

В отношении Леры Антон колебался недолго, перевоспитать её нереально, но наш пострел и тут преуспел. Она не начала носить деловые костюмы, но длина юбок поопустилась, макияж стал более умеренным, каблуки не пятнадцать, а восемь сантиметров. Они на пару гуляли с моим сыном, в то время как я отрабатывала вечернюю смену. Не знаю, что там между ними на самом деле, взялся Антон за неё всерьёз. У него планы на счёт моей подруги, возможно семейственные. Во всяком случае, так я догадывалась. Но он медлил. И вот этого я не понимала. Время — то не воротишь.

Сейчас они вместе заберут Лёньку из сада, пока я закончу урок с одной ленивой девицей. Запаздывают что-то, — думала я, выслушивая в тридцатый раз за вечер одну и ту же строчку из стихотворения Лермонтова.

— Милая, ты говоришь с закрытым ртом, это раз, и не выговариваешь буквы словах, это два, — устало констатировала я.

Девица капризно передёрнула плечами. Честно говоря, не видела в ней ни старания, ни желания учиться. Вот что бывает, когда принуждают к чему-то. Дам ей пару месяцев, потом посоветую выбросить актёрское мастерство из головы.

Я продемонстрировала правильное произношение.

— Ты смотришь хорошие советские фильмы? Посмотри. Все знаменитые актеры: Георгий Вицин, Татьяна Доронина, Дмитрий Харатьян, Сергей Жигунов — все они, кто воспитывался не в цирке, в совершенстве владеют техникой сценической речи. Послушай, как они говорят: каждая буква на своём месте. Ты забываешь про согласные, их нельзя «съедать». Тебе элементарно надо набрать в рот орехов и потренироваться в скороговорках. Не смейся, дикторы

первого канала так разминают гортань перед выпусками новостей. А гласные? Буква «е» почему как «и» у тебя? Если в слове есть буква «е» — так и произноси её. Усердней. Поняла? Вот попробуй сейчас снова с коррективами, медленней, чётче и открывай рот, зрители должны видеть, что ты говоришь, а не чревовещаешь.

Ферулёва тяжко вздохнула.

— Белеет парус одинокий… — начала она снова.

О, Высшие! Девчонку следовало нагло скинуть на Антона, уж он бы подход нашёл. У меня с мальчишками проще получается.

— Стоп, — оборвала я. — Опять «билеит»? Сколько букв «е» в слове «белеет»? Три. Я хочу все три услышать. Завтра, — добавила я, заметив на горизонте припозднившихся друзей.

Что вызвало прилив нескрываемой радости на лице моей ученицы.

— Я могу идти?

Иди-иди, «обломовец»…

— Да, до завтра, Ферулёва.

— До свиданья, Светлана Ивановна.

— Мама! — Лёнька с разбега повис на моей шее.

— Вижу, вы все пятки стерли, пока сюда торопились, — криво улыбнулась я, обнимая сына.

Антон понял смысл шутки, ухмыльнулся. Лерка покраснела. Улыбнулся он как-то по старому очень, что оставляло сомнения о роде его отношения к моей подруге. Пора мне переезжать с Лёнькой в Леркину комнату и выгонять её к Антошке. Если не подтолкнуть сейчас, он может пойти на попятную. Слишком хорошо я знала парня, чтобы не заметить признаки былой славы героя.

— Ужин есть? — по-хозяйски спросил друг.

— Манты в пароварке. Придём — разогреем. Лерыч ты с нами?

— Нет, я спать, у меня утром экзамен.

У Лерки была сейчас самая светлая пора в студенческой жизни. Защита называется. Она поступила позже всех, по требованию Антона и теперь выпускалась.

На парадной лестнице они с Антошкой скромно чмокнулись, после чего сделав ручкой, и легкомысленно помахивая сумочкой, Лера исчезла из вида.

— Я завтра поговорю с ней, по поводу комнаты, — сказала я, спуская Лёньку с рук на пол.

— Светка, и не заикайся.

— Давно пора, Антон, время идёт. Моложе мы не становимся. Ты хоть знаешь, сколько тебе лет?

— День рождения будет — скажут, — отшутился парень.

— Пожениться вам надо.

— Дома поговорим, — отсёк он.

Не раздеваясь, включила пароварку и поплелась в гостиную.

— Леонид, раздеваться и в ванную мыть руки! Будем ужинать, — засуетилась я, как обычно.

— Мам, я не хочу кушать! — заартачился сын.

Я присела рядом с ним на корточки.

— Сынок, я знаю, но иногда надо, а то у тебя сил расти не будет, ты же хочешь вырасти большим и сильным, — спокойно объясняла я, снимая с него ветровку.

Промелькнуло мимо глаза и блеснуло что-то в руке сына. Я пригляделась. На большом пальце моего мальчика красовалось кольцо из белого металла со сверкающим камнем. Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать украшение, я носила его полтора года у тела. Но оно осталось в Средиземье. Дыхание остановилось. Я сцапала его ручонку.

— Моё! — Лёнька вырвал ладошку, спрятав на груди.