Лабиринт снов
Шрифт:
— Наши судьбы в твоих руках, — подскочил Боромир.
Теперь я поморщилась.
— Господин Фродо никуда без меня не пойдёт! — выскочили из своего укрытия Сэм и Пин.
Элронд не проявил удивления.
— Куда же я вас дену, если вы пробрались даже на секретный Совет, на который вы не были приглашены.
Хоббиты дружно обнялись, всем существом показывая, что их с места не сдвинешь.
— Да будет так! — покорился судьбе Владыка. — Отныне вы нарекаетесь Братством Кольца.
Вот и всё. Все расы объединились ради спасения мира.
Фродо пропадал
Пришло время отправляться. Элронд собрал нас всех, напомнив нам про клятвы. Ибо нарушивший клятву, называется клятвопреступником. На следующий день мы выступили. Идти было не легче чем до Ривенделла. Напрасно я думала, что успела привыкнуть к мозолям на ногах и сырости. Все, кроме Фродо и волшебника были против моего присутствия в этом отряде. Боромир приговаривал, мол, женщина в отряде к несчастью. Арагорн отмалчивался, но потом на очередном привале намекнул:
— Не держи обиды, не девичье дело походы.
Это была последняя капля. Достали ваши патриархальные замашки! Собственно, их любовь мне не нужна. Другое дело — уважение. Придётся закатать рукава и расставить точки на «i». Феминистское движение разворачивать не стану, но и мириться с подобным отношением не собираюсь. Я устало вздохнула. Опять несколько суток не спала. Насколько вынослив мой организм? Сколько суток он ещё выдержит без сна и пищи? Я ем, конечно, но пищей не назвать, так, кусочки, забрасываемые в тело, чтобы поддерживать дееспособность. И не потому, что еды не хватало, а потому что не лезло. О душевном покое говорить и подавно не приходится. Если согласно словам Элронда, это моё предназначение, то я хотела бы знать, когда оно кончится, может тогда я смогу выспаться? Гендальф смотрел на обстановку в лагере с невозмутимым спокойствием, а может просто делал вид, что ничего не замечает. Труднее всего приходилось на ночных дежурствах, когда есть время поразмыслить обо всём творящемся, а ещё потому, что сменять меня Арагорн всегда посылал Леголаса. Вот ведь напыщенная особа! Меня бесило то, как он обходил десятой стороной даже место, на котором я стояла. Куда делась его учтивость?
Дежурства как раз помогли установить «статус кво» в самом начале похода. На восьмой день похода мы остановились на ночлег, и зашёл спор о том, кто должен дежурить, получалось либо Фродо, либо я. Отряд категорически отмёл обе кандидатуры. Фродо берегли из-за кольца. Мне же не доверяли.
— Пока вы спорите, я осмотрю окрестности, — сказала я устав выслушивать их препирательства.
— Постой, — властно сказал Арагорн.
— Может не надо? — устало попросила я. Не хотелось начинать спор, но явно подобрался случай прояснить ситуацию.
— Может тебе заняться провиантом? — примирительно спросил он.
— С какой стати?! — возмутился Сэмми. — Разве
— Вовсе нет, Сэм! — возразил Странник. — Просто, воин ведь должен и в бою за себя постоять, и соратника с поля вынести.
Ну, это, дорогие мои, уж слишком! Вынести с поля, говорите?
— Кого именно вынести? — у меня внутри кипело.
— Мы все тут ради одного хоббита, — встрял Боромир.
Как вам будет угодно. Я подошла и взяла опешившего Фродо на руки как ребёнка. Только вес был у него далеко не детский. Не менее пятидесяти килограммов.
— Куда нести? — хорошо, что адреналин придаёт сил, мышцы постепенно немели.
Народ, начинал тихонько хихикать.
— К дереву, — указал на стоящее в десяти шагах от меня дерево Боромир.
Не помню, как я прошла эти десять шагов. Поставив млеющего хоббита на землю я оглянулась. Моя команда через силу сдерживала смех. Даже со стороны волшебника доносилось подозрительное хрюканье. Вот мерзавцы! Они ещё и ржут надо мной!
— Леголас, сменишь её после полуночи, — промолвил Арагорн сквозь зубы, неуспешно пытаясь отвернуться, его весёлую физиономию за версту было видно.
Слыша, как за моей спиной нескрываемый смех переходил в откровенный «ржач», и строя кровавые планы мести, я поплелась намечать границы. Разногласие по поводу дежурства и моего места в команде было разрешено. Ни у кого больше не возникало сомнений, кто дежурит на каждый восьмой день.
Очень скоро к сырости и мозолям прибавились снег и горы. Тот, кто хоть раз совершил пешую прогулку по горам, поймёт, о чём я. А пешая прогулка по горам зимой — садомазохизм особого рода. Хоббиты очень страдали от холода. Они увязали в сугробах, даже Фродо, который был выше обычных хоббитов на голову, часто приходилось выдергивать из сугробов. Леголас прыгал по снегу аки заяц. Откуда столько тщеславия? Я откровенно начинала его ненавидеть. Между нами всегда было расстояние не менее пяти метров.
Проход по заснеженным горам запомнился одним выходящим из ряда событий инцидентом, если его можно назвать особенным на фоне всего происходящего безумия.
Очередное холодное утро за последние несколько недель в горах. Хоббиты проснулись не отдохнувшими, они, бедняги, увязали в снегу по плечи, ноги заплетались от усталости, недоедания и недосыпания. Фродо запнулся на очередном подъёме, упал, покатившись вниз свёрнутым в трубочку из плаща и хоббита ковриком. Его поймал Странник, поставил на ноги, заботливо оправил плащ, отряхивая от белых хлопьев. Собрался идти дальше, как заметил необычное в хоббите, замер, внимательно его разглядывая. Фродо нервно озирался на Сэма, который поспешил на выручку. Минута прошла в молчании, никто не понимал в чём дело.
— Где кольцо? — спросил, наконец, Арагорн.
Кольцо Фродо носил на цепочке. В последнее время я не обращала на него внимания. Казалось, раз Фродо спокоен, то кольцо на месте. Сейчас его не было на шее хоббита.
— Ты потерял его? — предположил Пин.
Немая сцена. Такого исхода мы не предвидели. Фродо не бросился искать кольцо, не забился в истерике, он поднял руку и указал на меня. Семь пар глаз остановили свои изумленные взоры на моей персоне.
Поверить не могу, Фродо обвиняет меня в пропаже кольца?!