Лабиринт снов
Шрифт:
Я пожал плечами.
– Нет, боюсь, к такой роскоши я не привык. А со зморой все очень просто. Она украла свои сны. Сделала она только один, но, правда, такой большой, что он смог вместить в себя все остальные, которые она, конечно же, наворовала из мира снов. Сделать это было просто. Кстати, а ты умеешь воровать сны?
– Где уж мне, – признался стервятник. – Я даже передвигаться из сна в сон не могу.
– Ну вот видишь, – с некоторой долей злорадства сказал я. – Не быть тебе владельцем собственного мира.
– А
– По крайней мере сейчас не могу, – вынужден признать я. – Понимаешь, когда змора убила птицу-лоцмана, она отняла у меня часть моего умения управлять снами. Птица-лоцман – это не просто товарищ, это часть инспектора снов. Именно часть, такая же, как рука или нога, она позволяет ему путешествовать по снам и повелевать ими. Конечно, кое-что во мне осталось, некое умение, потому что птица отвечала больше за передвижения, но, чтобы сразиться со зморой или же от нее удрать, этого недостаточно.
– Ладно, – примирительным тоном сказал стервятник. – Ты не сердись. И вообще зря я этот разговор завел. Ведь и без того знал, что ничего путного из меня не получится. Ладно, давай забудем.
Он помолчал и вдруг сказал:
– А змора, стало быть, эти сны наворовала... Вот как... А мне она даже нравилась. По крайней мере в ее мире время от времени можно поживиться. Это, знаешь ли, большое дело – иметь возможность время от времени поживиться и, таким образом, не умереть с голоду. С голоду умирать противно. Хотя у меня к ней тоже есть кое-какой счет. Понимаешь, нас тут поначалу было двое, я и мой приятель. Мы вдвоем промышляли. По правде сказать, именно он умел передвигаться по снам и меня сюда затащил. Ну так вот. Мой приятель по неосторожности оказался к городу ближе, чем нужно. Вернее, он влетел в него. Есть хотел почему-то сильнее обычного.
Стервятник медленно и важно, словно выполняя какую-то невероятно сложную работу, два раза хлопнул левым крылом и продолжил:
– А там, в городе, лежал один очень аппетитный труп человека. Кстати, удивительно походил на тебя... Да, такой, значит, симпатичный, похожий на тебя, очень аппетитный трупик. У него даже уже глаза вытекли, а пах он на целую милю. Короче, именно этот аппетитный запах моего товарища и доконал.
На секунду его глаза остановились на чем-то за моей спиной и удовлетворенно блеснули.
– Я говорил ему, чтобы он не залетал в город, но он все равно полетел, а я остался снаружи ждать, чем все кончится. И точно, словно в воду глядел. Не успел он подлететь к трупу, как из дома выскочило большое щупальце. Раз – и нет моего приятеля. Вот такие дела.
Оглянувшись, я увидел, что серые рыцари уже близко.
Похоже, стервятник просто мне заговаривает зубы, тянет время. Еще бы, кушать-то хочется.
– Прекрасно! – бодро воскликнул я. – А теперь мне пора. Время не ждет, время не терпит, оно неумолимо.
– А куда торопиться, давай еще поговорим...
Он судорожно задумался.
– Да ладно, – пожалел его я. – Чего там, давай все же я пойду.
Я сделал шаг к ближайшему сну, и вдруг стервятник встрепенулся.
– Эй! – крикнул он мне. – Вот что я хотел спросить... Может, я это... может, на место птицы-лоцмана сгожусь?
– Но ты же ничего не понимаешь в снах.
– Не понимаю, – уныло пробормотал стервятник. – Я просто подумал, что так тебе будет веселее.
– А ты знаешь, что идти со мной опасно? Змора, она ведь, если что, не пожалеет.
– Это точно, – неохотно признался стервятник. – Нет, не пойду я с тобой. Могу только сказать, что выход, который ты ищешь, он где-то есть. Мы ведь с приятелем как-то сюда попали.
Возле моей головы просвистела стрела. Пригнувшись, я бросился к ближайшему сну.
– Эй, а чем она питалась? – крикнул мне вслед стервятник.
– Кто?
Я остановился у входа в сон. Всадники были от меня в нескольких десятках метров. Вторая стрела пролетела возле моего правого плеча.
– Эта птица-лоцман.
– Энергией своего хозяина. Собственно, она действительно является как бы его частью тела... Э, да что там объяснять!
– А эта энергия, она вкуснее, чем недельной тухлости черепаха?
Я увидел, как передний рыцарь наложил на тетиву третью стрелу.
– Ничуть не вкуснее, – крикнул я стервятнику и прыгнул в сон.
Прежде чем вокруг меня сомкнулись стенки сна, я услышал, как стервятник разочарованно пробормотал:
– Ну-у-у... И нечего тогда было голову морочить. Надо было сказать сразу, что ты умирать не собираешься. Я бы сэкономил массу времени. Баламут.
Я хотел было сказать стервятнику все, что о нем думаю, но голубой туман уже сомкнулся над моей головой, а нисходящий поток мягко потащил вниз.
Этот сон пах пылью, потом, пряностями. Запахи были четкими, свежими.
Я подумал, что он наверняка совсем новый. Может быть, змора украла его всего лишь несколько дней назад. А для этого ей надо было выйти в мир снов. То есть еще несколько дней назад проход в мир снов был открыт.
Ну-ну.
Теперь снизу до меня долетал шум толпы. Прислушавшись к нему, я подумал, что попал в сон-базар.
Так оно на самом деле и оказалось.
Когда туман разошелся, а до нижней стенки оставалось совсем немного, я увидел, что весь сон занимает огромный многолюдный базар.
Мягко приземлившись, я быстро прошмыгнул между двумя оживленно торговавшимися рыжебородыми купцами, проскочил палатку, в которой продавали сладких жуков, потом лоток с веселящими улитками, за которым стояла невообразимо толстая женщина, и направился дальше, дальше, в глубь базара.