Лабиринт смерти

Чейз Джеймс Хедли

– Джордж? – Глория вскочила. – Никогда не поверю в это! – Она вскочила и, от возбуждения, забегала по гостиной. Остановившись напротив моего кресла, она запальчиво произнесла: – Как ты мог? Жалкий болтун! А еще друг Джорджа!..

– Садись! – жестко приказал я. – И, пожалуйста, прекрати этот балаган! Тебе бы в мелодраматических фильмах сниматься. По собственному сценарию. Актриса ты – хоть куда.

Мой тон заставил ее побледнеть.

– Ты окончательно спятил! Вначале чернишь Джорджа, а теперь вот и за меня принялся.

– Где уж мне, моя радость! А ведь ты до сих пор не оставила мысли отравить меня.

– Я тебя не понимаю… – Глория побледнела еще

больше.

– Неужели? – фальшиво удивился я. – Я тоже долго не понимал, пока до меня не дошло, что в этой истории ты являешься ключевой фигурой. Ты самая жуткая и отвратительная… – я замолчал, так как не мог подобрать подходящее сравнение.

На удивление спокойным тоном она поинтересовалась:

– Как я понимаю, ты меня в чем-то подозреваешь?

– Правильно понимаешь. Ты – безжалостная убийца, взбесившаяся на сексуальной почве фурия и неизлечимая наркоманка.

Она лишь безмятежно улыбнулась, выслушав мои обвинения.

Это настолько разозлило меня, что я, вскочив, залепил ей увесистую оплеуху.

– Ах ты, мерзавка! Несчастный Джордж попал в твои грязные лапы. Ведь именно с его помощью ты вербовала извращенных проституток, которых впоследствии безжалостно убивала, стоило им надоесть тебе. Ты совершенно обезумела от все увеличивающихся доз наркотиков. Ты и Джорджа приучила к этой дряни. А когда он начал упрекать тебя, ты испугалась, что он может настучать на тебя, так как ненавидел за тот групповой разврат, которым ты занималась у него на глазах. Ты спала с этим дебилом Германом и даже подарила ему дом. Спала с негром Сэмом… Короче говоря, ты безоглядно трахалась со всеми, кто попадал под руку, причем, без различия пола. И все это только для того, чтобы удовлетворить свои гнусные эротические неврозы.

Поначалу ты угрожала Джорджу по телефону. Потом, видя, что он не из пугливых, перешла к активным действиям, окружив мужа верными людьми. Верными, но только тебе: Сэм, Герман, Красавчик Китаеза, Вилли Шутник… Ничего себе букет! И все они плясали под твою дудку! Как же, ведь именно ты им платила! Лишь Кастелло взбрыкнул и заартачился. Но надо отдать тебе должное, ты его быстро успокоила, подослав к нему свою интимную подружку, эту маразматичку в белом халате, Клер Пирсон.

– Но ведь Джорджа убили, когда я была в Голливуде. Так что стопроцентное алиби у меня в кармане…

– Вот как? И, разумеется, десятки людей могут это подтвердить. О'кей. А что ты скажешь на это? – Я поднялся и, выйдя из гостиной, вскоре вернулся, неся другую Глорию. Она была связана по рукам и ногам, а рот заклеен липким пластырем.

– Вот, наконец, и твоя дорогая сестричка-близнец! Близнец во всем. Развращена до мозга костей, как и ты. Такая же наркоманка и нимфоманка. Только зовут ее Сильвия. А в остальном она – твоя точная копия. Как говорится в Библии «и в радости, и в грехе». Вы же – только в грехе.

Обе сестры одинаково злобно смотрели на меня, в четыре одинаковых глаза.

– И знаешь, Глория, наличие у тебя сестры удалось вычислить чисто математическим путем, – заявил я не без гордости. – А уж зная, что искать, ее было не так и сложно поймать. Я обнаружил ее перед тем, как заехать за тобой в госпиталь. Она тоже крутилась там, и совсем не исключено, что строила планы освобождения любимой сестренки. Лишь только теоретически допустив существование другого лица, похожего на тебя, мне удалось все поставить на свои места. Иначе я до сих пор блуждал бы в тумане беспочвенных догадок. Сейчас я знаю, как стало возможным то, что ты бросилась в водопад. Даже как оказалась дома в постели, поджидая меня. Что может

быть проще! Ведь ты великолепно плаваешь, как, впрочем, и Сильвия. Когда вам было по восемнадцать лет, вы выступали в цирке со знаменитым номером «Сестры Тинтарелли». Вы, в огромном аквариуме, в одних лишь масках, сражались с двумя аллигаторами, которых побеждали. А ведь бедным чудовищам перед выступлением давали огромную дозу снотворного, так что просто-напросто они теряли реакцию и свою способность к сопротивлению.

Но однажды вас все же вывели на чистую воду. Разразился грандиозный скандал, но вам удалось скрыться. Так вот, в заброшенной штольне Сильвия, вспомнив свое бурное прошлое, и подготовила соответствующим образом обработанного крокодила. Расчет был прост: или я растеряюсь и меня сожрет крокодил, или же я утону в водопаде. Вас устраивало только убийство, так как я становился все опаснее. А уж убийство таким образом устроило бы всех, даже полицию Лос-Анджелеса. Винить-то некого! Частного детектива из Нью-Йорка сожрал крокодил. Не потянешь же в суд присяжных безмозглого аллигатора!

Сильвия даже не слушала мой рассказ, извивалась в бесполезных попытках освободиться.

Глория холодно сказала:

– У тебя жизни не хватит, чтобы доказать суду весь этот бред.

– И не надейся. В тот день, когда я пошел к Лизе Гордон, ты увязалась за мной, предварительно разыграв спектакль. Даже я поверил в то, что ты смертельно напугана. А ты уже составила план действий! Мы с Лизой слишком увлеклись разговором и не обращали внимания на тебя. Как же, напуганная женщина! Сидит, бедняжка, и вся дрожит, забившись в угол машины. А ты убила ту несчастную девушку из ревности, взбешенная от того, что Лиза и Меллиса занимались любовью без тебя. И, не задумываясь, выпустила отравленную иглу из трубочки, с которой ты никогда не расстаешься. Вот так ты и наказала Меллису за измену.

– Это не более, чем глупый домысел…

– Я бы так не сказал. – Подойдя к ней, я сорвал с ее груди нечто похожее на шпильку. – Это украшение развинчивается с двух сторон и представляет собой смертельно опасное оружие. Внутри трубочки находится отравленная игла. Это пострашнее револьвера! Точно так же ты убила и Мару. Подводя черту, я скажу, что ты, почувствовав опасность и заметая следы, убила всех, кто так или иначе был причастен к твоим трибадистским оргиям, наркотикам, и тому подобным преступлениям. Стоило тебе дунуть в трубочку и, пожалуйста: труп у твоих ног! Этому ты научилась, когда находилась среди индейцев бассейна реки Амазонка, когда ездила смотреть, как снимается фильм по твоему сценарию.

– Ты жалкий дилетант, Ник! А как же ты объяснишь убийство Лизы Гордон?

– Увидев бегущего ко мне Германа Гранта, я вначале даже не сомневался, что именно он убил жену. Но поразмыслив, я пришел к выводу, что у него на это не было абсолютно никаких мотивов. Ноль! Все оказалось гораздо проще. Пока я разговаривал с Лизой на пороге, он через окно выскочил в сад, чтобы наблюдать за нами издали. Ты же, как всегда, была прекрасно осведомлена о том, куда я иду, и сразу же последовала за мной, тоже спрятавшись в саду. Увидев нас в обнимку с Лизой, ты испугалась, что та все расскажет мне, а потому, не задумываясь, выстрелила из пистолета, снабженного глушителем. Смертельная игла просто не долетела бы с такого удаления. Но что помешало тебе отравить пулю… – Сделав паузу, я добавил: – Самое страшное в этой истории то, что Клер заманила в свои сети доктора Кука – слабохарактерного и слабовольного человека, который был по уши влюблен в эту садистку.