Лабиринт роз

Вердаль Кезалия

Я умоляюще взглянула на Дайя, который привел меня к Вилену. Сколько будет продолжаться их опрос?

Любимый понимающе кивнул и прошептал: «У моей мамы тоже такие бзики бывают. Потерпи немного».

Я сдалась и последовала за Виленом в главную библиотеку.

Ловко взобравшись по высоченной лестнице, Вилен вытащил достаточно увесистый том. Он бережно положил его на стол и стал медленно, боясь порвать потемневшие страницы, перелистывать. Эту книгу я еще никогда не видела. Текст в нем написан от руки, зарисовки тоже сделаны вручную.

– Ангелин, видишь,

эту книгу написал мой отец. Никто никогда не воспринимал всерьез его труд, так как существование ликантропов всегда подвергалось сомнениям. В крайнем случае, за все время существования Виртуса никто из Фатумов лично не сталкивался с оборотнем, – Вилен воодушевленно показал мне страницу, где были перечислены возможные образы оборотней. – Видимо, ты вторая после моего отца, кому повезло с ними встретиться!

Я быстро пробежала глазами по списку и поразилась, обнаружив в нем ворон, акул, свиней, гиен, жаб и даже крыс. У каждого было свое определенное название и даже страна происхождения.

– Ангелина, скорее всего, оборотни не хотели, чтобы люди знали об их существовании. Но этот ягуар пошел на контакт. Ты просто обязана как можно больше разузнать о них. Они больше принадлежат природе, поэтому с их поддержкой сможем добиться видимых результатов. – Вилен захлопнул книгу и поднял целое облако пыли. – Когда ты с ним еще увидишься?

Вопрос меня озадачил. У меня не было особого стремления еще раз видеться с этим странным созданием. В нем было что-то непонятное, тревожное. Проще говоря, я просто-напросто боялась. И именно эта мысль заставила меня удержаться от отказа. Почему-то теперь жизнь воспринималась как цепочка постоянных преодолеваний страхов.

– Я пока не знаю. Но я найду его. В ближайшее время, – пообещала я, отчего Вилен просиял.

– Ну и чудненько. Держи книжечку. Почитаешь на досуге, изучишь их повадки. Обязательно заведи дневник наблюдений. Считай это началом научной работы, – профессор проводил нас к дверям. – Запомни: ты должна настроить их на сотрудничество. Мы тоже люди. Но мы другие.

– Ангелин, если ты боишься, я могу попросить отдать это задание другому, – чутко отметил Дайя, когда мы вышли в сад. Ночной воздух после жаркого дня стал мягким, приятным.

Я прижала увесистый том к себе и покачала головой.

– Нет необходимости, – улыбнулась я. – Я справлюсь.

– Ты уверена, киса? По твоему виду не скажешь, что первая попытка наладить отношения прошли блестяще, – хмыкнул парень и привлек меня к себе. Он мягко поцеловал меня, и я чуть не выронила книгу.

– Первый блин всегда комом, солнышко. Такого позора я больше не допущу, – я прищурила глаза. – Лучше расскажи, как ты дни проводишь.

– Ну что же… Я с нетерпением жду практики. Надоело уже изучать теорию, – Дайя потрепал меня по щеке.

Узнаю своего любимого. Смэш не любил слушать долгие вступления и объяснения. Он считал, что лучший способ учебы – практика. Парень все схватывал на лету, пренебрегая всякими инструкциями и предупреждениями. Он больше доверялся своей интуиции.

Я

одновременно любила его за это, вместе с тем постоянно переживала. А вдруг когда-нибудь чутье подведет его и случится непредвиденное?

– А с заданиями как? – спросила я, прижимаясь к его груди.

Мне нравилось слушать ритм его сердца. Оно звучало ровно, спокойно…

– Сегодня я познакомился с девушкой, которая замедляет движение, представляешь? – воодушевленно рассказал Дайя и засмеялся. Я любила его смех. Звонкий, яркий, заразительный, естественный. – Пока я смог приблизиться к ней, она тормозила меня раз десять. Еле смог поладить с ней. Своенравная – жуть!

Я прислушивалась к его голосу и чувствовала себя самой счастливой на свете. Я не представляла силу, которая могла бы заставить меня отказаться от него, оттолкнуть, прогнать. В этот момент я была уверена, что только смерть разлучит нас.

– Киса, да ты меня не слушаешь! – воскликнул Дайя, нежно отстранив меня. – Ты просто засыпаешь! Тебе надо домой и срочно лечь спать.

– Что? Я внимательно слушала! – помотала я головой и опять зарылась в его грудь. – Я еще весьма здраво мыслю и не хочу в общежитие.

– Тогда что я сказал последнее? – строго спросил Дайя и поцеловал меня в макушку.

– Что ты был на задании, – упрямо ответила я.

– А конкретнее? – это стало походить на допрос. Такое обычно спрашивают преподаватели у двоечника, когда тот следует крылатому выражению «краткость – сестра таланта».

– Ты практически сумел привлечь нового Фатума, – продолжила я.

– И кого же?

– Девушку.

– И как ее зовут?

– … Ира! – брякнула я первое попавшееся имя.

Дайя еще долго пристально смотрела на меня, потом крепче прижал к себе.

– Так уж и быть… принимается… – вздохнул Дая. Я победно улыбнулась и поцеловала его в подбородок. Теперь он разрешит мне побыть с ним еще хотя бы полчасика. Надо же так попасть в точку! Однако дальнейшие слова Дайя поймали врасплох. – В таком случае, как ты воспринимаешь мое предложение насчет выходных?

– Какое предложение? – желание спать как ветром сдуло. Я сразу же встрепенулась и привела мысли в порядок. Я перестала прижиматься к Дайя и села прямо.

– Ты же меня внимательно слушала, – Дая явно пародировал меня, прищурив глаза. Он был очень доволен, что смог меня так провести.

Я невинно похлопала ресницами и округлила глазки. Этому меня научила Эни, которая мастерски строила из себя наивную девчушку.

– Солнышко, повтори, пожалуйста, – проныла я и закатила губу.

Иногда замечаю за собой, что такой капризной стала с тех пор, как появился Дайя. Родительским вниманием я не была избалована, поэтому вела себя достаточно приемлемо для окружающих. В крайнем случае, на меня редко жаловались. Зато рядом с Дайя я могла дать волю чувствам: капризничать, просить невозможное, вести себя как последняя идиотка, ныть, быть слабой и беззащитной, иногда даже разводить истерики. Дайя всегда с улыбкой терпел мои выходки. Они казались ему забавными и смешными.