Лабиринт призраков
Шрифт:
Алисия выбралась на дорожку, вымощенную светлым тесаным камнем. Сквозь щели между плитами прорастал мох. Она подумала, что аллея имеет такой вид, будто ее выложили из надгробий, украденных с кладбища. Тропинка вела в глубину сада среди зарослей ракитника. Ветви сочились каплями дождя и обнимали за плечи, словно пытаясь удержать, когда она проходила мимо. В конце тропы виднелось сооружение, то самое, какое Алисия издалека приняла за оранжерею. Вблизи оно выглядело как парковый павильон, выдержанный в стиле неоклассицизма. Строение огибали рельсы миниатюрной железной дороги, которые тянулись по периметру поместья. Прямо у главного входа была устроена станция с настоящим перроном. Алисия
В первое мгновение Алисия решила, что очутилась в бальном зале, пустовавшем много лет. Под двумя люстрами из хрустальных шариков, висевших под потолком, как кисти заиндевевших цветов, расстилался наборный пол, выложенный ромбами. Его покрывал слой пыли, по нему вилась дорожка четких следов, оставленных совсем недавно.
– Эй! – окликнула Алисия.
Ее голос эхом разнесся по залу. Цепочка следов пересекала зал и терялась в сумерках. Поодаль виднелся шкаф-витрина во всю стену из темного дерева, разделенный на маленькие ниши, как в колумбарии. Алисия двинулась вперед по отпечаткам следов на полу, сделала несколько шагов и остановилась, почувствовав на себе посторонний взгляд. В полумраке мерцали стеклянным блеском глаза, обрамленные личиком из слоновой кости, улыбавшимся лукаво и дерзко. К рыжим волосам куклы прилагался черный шелковый туалет. Приблизившись на пару метров, Алисия увидела, что кукла не одинока. Каждую из ячеек витрины занимала фигурка в нарядном платье. Коллекция насчитывала более сотни игрушек, и все улыбались и смотрели в упор не мигая. Ростом с ребенка, куклы были сделаны с подлинным мастерством. Даже плохое освещение не мешало оценить тщательную проработку деталей, начиная с блестящих ноготков и мелких белых зубов, видневшихся за румяными губами, и заканчивая цветом радужной оболочки глаз.
– Вы кто?
Голос прозвучал из глубины зала. Алисия различила человека, сидевшего в углу на стуле.
– Меня зовут Алисия Грис. Я не хотела испугать тебя.
Фигура выпрямилась и начала медленно приближаться. Когда она вышла из-под сени сумерек и вступила в полосу неяркого света, падавшего от входной двери, Алисия узнала девушку, чей портрет был запечатлен на всех фотографиях в кабинете Вальса.
– У тебя красивая коллекция кукол.
– Они не нравятся почти никому. Отец говорит, что мои куклы похожи на вампиров. Многих они просто пугают.
– Потому они мне и понравились, – произнесла Алисия.
Мерседес пристально рассматривала необычную гостью. В ее внешности она уловила даже мимолетное сходство с куклами из своей коллекции. Словно одна из кукол, не захотев навсегда оставаться девочкой из слоновой кости, выросла и превратилась в женщину из плоти, крови и тени. Алисия улыбнулась и подала ей руку:
– Мерседес, да?
Девушка кивнула и пожала протянутую руку. Холодноватый и проницательный взгляд гостьи успокаивал и внушал доверие. Мерседес дала бы ей чуть менее тридцати лет, однако чем внимательнее она смотрела на женщину, тем труднее становилось определить ее возраст – как с куклами. Хрупкого телосложения, она была одета в стиле, который втайне нравился Мерседес. Она с удовольствием одевалась бы так сама, если бы не уверенность, что отец с доньей Ирене никогда не позволят ей этого. От дамы исходила тончайшая аура. Почувствовав ее, дочь Вальса поняла, что гостья околдовывала мужчин, заставляя их облизываться при ее приближении, и провоцировала на безрассудные поступки, которые могут совершать только мальчишки или старики. Мерседес видела, что она приехала вместе
– Вы приехали из-за отца?
Алисия кивнула:
– Не говори мне «вы». Я лишь немного старше тебя.
Мерседес пожала плечами:
– Меня учили обращаться на «вы» ко всем.
– А меня учили вести себя как подобает девушке из хорошей семьи. И вот она я.
Мерседес застенчиво хихикнула. Алисия подумала, что девочка не привыкла смеяться и смех в полной мере отражал ее мироощущение. Она смотрела на реальность как ребенок, спрятанный в теле женщины, или как женщина, которая всю жизнь прожила в путах детской сказки, населенной слугами и куклами со стеклянным нутром.
– Вы из полиции?
– Вроде того.
– По виду не скажешь.
– Все мы кажемся не теми, кем являемся в действительности.
– Наверное, вы правы.
– Мы можем присесть? – спросила Алисия.
– Конечно…
Мерседес поспешно вытащила два стула из угла и поставила на то место, куда падал свет от двери. Алисия села, соблюдая осторожность в движениях. Девочка заметила гримасу боли, исказившую лицо гостьи, и бросилась помогать. Алисия слабо улыбнулась. На лбу у нее выступил холодный пот. Поколебавшись мгновение, Мерседес принялась вытирать его носовым платком, извлеченным из кармана. Прикасаясь к лицу Алисии, она нашла кожу гостьи восхитительно нежной и белой, и ей даже захотелось погладить ее пальцами. Неуместное желание родилось спонтанно, застигнув врасплох, и Мерседес почувствовала, что покраснела.
– Вам лучше? – спросила она.
Алисия кивнула.
– Что с вами случилось?
– Старая рана. Она у меня с детства. Иногда, если идет дождь или очень сыро, она болит.
– Несчастный случай?
– Нечто подобное.
– Сочувствую.
– Ничего страшного. Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов?
В глазах Мерседес мелькнула тревога.
– Об отце?
Алисия кивнула.
– Вы его найдете?
– Попробую.
Мерседес посмотрела на нее с мольбой:
– Полиция не сможет разыскать его. Это должны сделать вы.
– Почему ты так считаешь?
Дочь Вальса потупилась.
– Мне кажется, он не хочет, чтобы его нашли.
– Почему ты так решила?
Мерседес по-прежнему сидела с поникшей головой.
– Не знаю…
– Со слов доньи Марианы, тем утром, когда твой отец уехал, ты поделилась опасениями, что он ушел навсегда и больше не вернется.
– Да.
– Отец что-то сказал тебе в ту ночь? Что привело тебя к такому выводу?
– Не знаю.
– Ты разговаривала с ним после бала?
– Я поднялась к нему в кабинет. Отец не стал спускаться к гостям. Он находился с Висенте.
– Это телохранитель?
– Да. Отец был печальным. Странным.
– Он не объяснил, почему?
– Нет. Сказал лишь то, что, как ему казалось, я хотела услышать.
Алисия улыбнулась:
– Все отцы ведут себя одинаково.
– Ваш тоже так делает?
Алисия промолчала, и Мерседес не стала допытываться.
– Помню, он просматривал какую-то книгу, когда я вошла в кабинет.
– Эта была книга в черной обложке?
На лице Мерседес отразилось удивление.
– По-моему, да. Я спросила его, о чем она. А он ответил, что это не подходящее чтение для девочек. Отец не хотел, чтобы я ее трогала. Наверное, это была запрещенная книга.
– У твоего отца есть запрещенные книги?
Мерседес кивнула, вновь зардевшись.
– В запертом шкафу в его кабинете в министерстве. Он не знает, что мне об этом известно.
– Ну, я его тоже просвещать не собираюсь. Скажи, отец часто приводил тебя к себе в министерский кабинет?