Лабиринт памяти

Jane Evans

— Окей, Грейнджер. Пока ты окончательно не потеряла рассудок от убийственной порции «маленькой смерти», предлагаю начать разговор.

Гермиону так и подмывало спросить: «А что, разве мы не начали?!», но она сдержала свой порыв.

— Хорошо, — чувствуя, как хмель постепенно обволакивает её тело, вздохнула она и скрестила пальцы рук перед собой. — У меня есть предложение.

— Я весь во внимании, — небрежно откинулся на спинку стула Драко и скрестил руки на груди.

— Если мы хотим, чтобы оставшиеся дни наших вынужденных танцевальных тренировок прошли относительно

спокойно и без неприятных воздействий на нервную систему, то нам нужно научиться соблюдать несколько простых правил, — многозначительно посмотрела на него Гермиона.

— Как я понял, ты хочешь заключить нечто вроде перемирия на особенных условиях? — скептически выгнул бровь Драко.

— Да, именно так, — кивнула Гермиона. — Хотя бы на время.

Малфой какое-то время пристально смотрел на неё оценивающим взглядом, после чего сказал:

— Продолжай.

— Итак, во-первых, мы должны постараться не оскорблять друг друга, — дипломатично начала Гермиона.

— Стой, Грейнджер, а констатация факта считается оскорблением? — с деланной обеспокоенностью, перебил её Малфой и слегка ухмыльнулся.

— Во-вторых, — проигнорировав его слова и сверкнув глазами, продолжила она. — Делать то, что от нас требуют преподаватели. Ни больше, ни меньше.

Её голос прозвучал настороженно, и Драко чуть нахмурился, уловив скрытый подтекст фразы, сказанной Гермионой.

— И, наконец, в-третьих, нам необходимо научиться, хоть чуть-чуть, уважать друг друга, — она гордо вскинула голову вверх. — Думаю, это самое сложное, что нам предстоит сделать, но, во всяком случае, мы можем начать с того, что постараемся называть друг друга по имени.

— Неудачная идея, — до этого терпеливо слушая Гермиону, фыркнул Малфой и положил руки на стол.

— Почему?

— Потому что я так считаю, Гермиона.

Её имя, сказанное им, резануло слух, и это заставило её слегка нахмуриться.

— Чтож, должна признать, мне несколько непривычно, но…

— Почему же, Гермиона? — не дав ей договорить, сделал акцент на последнем слове Малфой.

Она начинала злиться.

Сжав зубы, Гермиона какое-то время пытливо смотрела на него, после чего спросила:

— Ты ведь это специально делаешь, верно?

Драко осклабился.

— Конечно, нет, Гермиона.

Она закипала всё сильнее.

— Малфой… — предупреждающе начала она, чуть склонив голову вниз.

— Гермиона, почему ты обращаешься ко мне по фамилии?! — с деланным возмущением уставился на неё Драко, после чего на его лице начала расцветать ироничная усмешка.

— Прекрати немедленно или…

— Или что, Гермиона?

Она зло сжала кулаки, из последних сил сдерживаясь, чтобы не послать Малфоя куда подальше.

— Гермиона! Почему же ты молчишь, Гермиона? — никак не унимался Драко, и она сорвалась.

— Всё, Малфой, прекрати! Иначе я прикончу тебя к чертовой матери.

Тяжело дыша, она злобно смотрела на него, пытаясь унять бушевавшее внутри негодование.

Драко лишь ухмыльнулся, и, чуть склонившись к ней, низким голосом произнес:

— Я же говорил, что это неудачная идея, Грейнджер.

Практически сразу после его слов, официантка

поставила перед ними ещё два коктейля.

— Ладно, к черту моё последнее предложение, — хмурясь, произнесла Гермиона и схватила бокал. — Надеюсь, мы и без этого сможем справиться со сложившейся ситуацией.

— Непременно, Грейнджер, непременно, — заверил её Драко и отсалютировал бокалом. — За успех в нашем нелегком деле!

Не особо понимая, что конкретно имеет в виду Малфой, она все же подняла свой коктейль вверх.

— За успех!

Чокнувшись друг с другом, они практически одновременно осушили свои бокалы до дна.

Гермиона, во второй раз ощутившая жар во рту, наконец-то всё-таки смогла прочувствовать вкус напитка, и он показался ей весьма недурным.

Она слегка развернулась и обратила свой взор на сцену. В данный момент находившиеся на ней музыканты настраивали свою аппаратуру, а конферансье что-то бегло говорил на итальянском. Судя по толпе, столпившейся у сцены, можно было смело сказать, что вскоре начнутся танцы.

— И как часто ты приходишь сюда, Малфой? — ощутимо захмелев, спросила Гермиона.

— Не то, чтобы часто, но в те ночи, когда я страдаю бессонницей, это единственное место, где можно сносно скоротать время. Заметь, здесь практически все местные, а оттого никто не лезет с задушевными разговорами, зная, что я всё равно их не пойму, — спокойно ответил Драко, светски улыбнувшись. — А чем ты занимаешься по вечерам, Грейнджер? Ходишь куда-нибудь?..

Гермиона не заметила, как за ни к чему не обязывающей болтовней они провели полчаса. Может быть, всему виной была двойная порция крепкого коктейля, а может и что-то другое, но она подумала, что никогда раньше не чувствовала ни с кем такой легкости в общении.

Они с Драко как раз обсуждали плюсы и минусы нововведений в законодательстве Волшебного Мира, когда внезапно к ней подошел молодой англичанин, сидевший за соседним столиком.

— Прошу прощения за беспокойство, мисс, но могу ли я пригласить вас на танец, если, конечно, ваш спутник не против? — обворожительно улыбнулся ей мужчина лет двадцати восьми, и Гермиона, встрепенувшись, огляделась по сторонам.

Она понятия не имела, когда именно закончилось шоу, и началась музыкальная программа, но в данный момент под мелодичные латинские песни перед сценой танцевала добрая половина волшебников, отдыхавших в этом баре.

— Ну… — она не знала, что ответить и оттого почему-то вопросительно посмотрела на Малфоя.

Тот, подавив усмешку, кивнул англичанину.

— Если дама не против, то и я не возражаю.

Получив предупреждающий взгляд от Драко, Гермиона, всё же, поднялась со своего места и нетвердой походной зашагала на танцпол.

Она уже не видела, как пристально, без тени улыбки посмотрел ей Малфой вслед.

Свет прожекторов становился всё ярче, музыка громче, и у Гермионы моментально разболелась голова. Она мысленно прокляла тот миг, когда решилась на вторую порцию «маленькой смерти». Откровенно говоря, ей сейчас было не до танцев, но, в то же самое время, Гермионе изрядно польстило внимание англичанина, оказанное ей на глазах Малфоя.