Лабиринт памяти
Шрифт:
— Нет!
Он понимал, что нахальная, абсолютно идиотская надежда в который раз пытается его одурачить, заманивая картинками не состоявшегося с Грейнджер счастья, и от этого внезапно разозлился с такой силой, что тут же подскочил на ноги и сжал кулаки.
— Ну уж нет, — процедил он, качая головой. — Всё кончено! К чёртовой матери, кончено!
Чудовище, проснувшееся в нём, издало радостный клич и подкинуло идею, которую Драко тут же воплотил, в течение минуты написав и отправив письмо. Он обдумывал её, пока чисто механически наводил порядок в квартире и приводил
— Ещё как выйдет, — вслух упрямо отвечал Драко, не обращая внимания на мысли, что у него серьёзно поехала крыша, раз он начал общаться с самим собой.
Не прошло и часа, как раздался звонок в дверь, и Драко, распахнув её, увидел недоумённое лицо Астории, на котором играла лёгкая, не совсем искренняя улыбка. Впрочем, ему было плевать на искренность.
— Драко, что происхо… — начала она, но он, не дав договорить, заткнул ей рот грубым поцелуем. Астория отозвалась не сразу и пару секунд даже что-то возмущённо мычала, однако уже в следующий миг стала охотно отвечать, причём скорее, чтобы доставить Драко удовольствие, чем из-за того, что сама была настолько воспламенена поцелуем.
Дура.
Драко целовал её, намеренно игнорируя острое желание отодвинуться, намеренно заглушая мысль, что делает что-то до ужаса отвратительное и мерзкое, целуя девушку, которая сейчас так фальшиво стонала ему в губы, что хотелось закричать: «Заткнись, идиотка!». Возможно, потому что терпеть эти поскуливания уже просто не было сил, а может, и из-за того, что злость и отвращение к себе стали по-настоящему невыносимы, Драко вскоре отстранился, переборов потребность вытереть рот рукавом и проблеваться как следует.
— Я тебе покажу наше родовое поместье. В моей спальне такая кровать, которая вряд ли сравнится с той, что находится здесь, — слегка повысив голос, заговорил Драко, очевидно, пытаясь заглушить мысленные протесты, исходящие от жалкого, истерзанного куска мяса, что остался от сердца.
Астория, и без того пребывавшая в состоянии глубокого потрясения, казалось, удивилась ещё больше: уставилась на Драко таким взглядом, будто ей кто-то сказал, что она получила в наследство многомиллионное состояние, но есть сомнения, что это розыгрыш.
— Но, Драко… — начала она, всматриваясь в его глаза с несмелой улыбкой, словно пыталась найти в его лице ответ на вопрос — радоваться ей или нет. — Уже довольно поздно, к тому же твоя мать…
— Не ты ли мне говорила, что хочешь познакомиться с Нарциссой? — перебил её Драко и сделал к ней шаг, после чего провёл руками по талии и позволил ладоням замереть чуть ниже спины, приводя последний аргумент: — Хотя в любом случае идея оказаться с тобой в одной постели представляется мне сегодня куда более заманчивой, чем разглядывание детских колдографий с тобой и матерью.
Астория даже довольно зарделась, услышав такие слова, а её глаза живо загорелись, пока Драко отстранённо за ней наблюдал, чувствуя, как неожиданный комок подступает к горлу и заставляет губы, облачённые
— Хорошо, — наконец выдохнула Астория, победно сверкнув глазами, и ему пришлось отвернуться, потому что он не смог скрыть неосознанную брезгливость и предательское отвращение, так явно проступившие на его лице при мысли, что вскоре он будет её трахать, как бездушное животное.
Похоже, сегодня произошло не просто его полное падение. Началось ещё и окончательное разложение его и без того не слишком высокоморальной личности, от уважения к которой у него самого уже не осталось и следа.
А всё из-за любви к женщине. Какие идиоты придумали, что настоящая любовь несёт только грёбаный свет? Ещё никогда ему не было так темно, как сейчас.
Они с Асторией аппарировали к поместью, и Драко смело постучал. Нарцисса открыла почти сразу и после нескольких секунд ошеломлённого молчания со слезами бросилась к нему на шею, одновременно и ругая его, и говоря, как сильно она соскучилась. Однако все её пламенные речи прекратились, когда она увидела Асторию, неловко переминающуюся с ноги на ногу с несмелой улыбкой. Нарцисса медленно отстранилась, и её лицо даже чуть побледнело, пока она разглядывала девушку перед собой, не в силах сказать и слова. На какое-то время воцарилось неуютное молчание, которое, впрочем, вскоре было нарушено взявшей себя в руки Нарциссой.
— Драко, что же ты не сказал, что пришёл не один, — перевела она на него холодный взгляд. — Негоже заставлять гостей ждать на пороге.
— Прости, мама, но ты не дала мне ни малейшей возможности сделать это, когда рассказывала, какой я идиот, — хриплым голосом отозвался он и постарался улыбнуться.
Наверное, это выглядело настолько жалко, что в глазах Нарциссы промелькнула боль и, кажется, сочувствие. Она отступила в сторону и жестом пригласила Драко с Асторией зайти.
— Пожалуйста, проходите, мисс…
— Гринграсс, — изящно подала ей руку Астория, с показным достоинством вскинув голову так, словно не пришла, как последняя шлюха, трахаться в дом Нарциссы по первому зову её сына.
— Хотела бы я сказать, что мне приятно с вами познакомиться, но не смею врать даже из-за Драко. Прежде всего из-за Драко, — бесстрастно изрекла Нарцисса, слегка сжав ладонь Астории, которая в ответ на это лишь недовольно поджала губы и перевела глаза на Драко, который не сводил взгляда с матери.
— Прекрати, мама. Астория не виновата, что ты завела дружбу… не с теми людьми и теперь защищаешь их интересы, — сквозь зубы процедил он.
Нарцисса пристально посмотрела на него, после чего с горечью покачала головой.
— Я защищаю только тебя, Драко. Ты же знаешь, — тихо произнесла она, разворачиваясь вполоборота.
— Так прекрати это делать! Хватит, — прошипел Драко, ощущая, как злость густеет в венах, превращаясь в самую настоящую ярость.
Не дождавшись ответа, он схватил Асторию за руку и потянул наверх.
— Драко, стой, мы же… — пыталась сопротивляться та.
— Заткнись и иди за мной, — не сбавляя темпа и даже не оборачиваясь, выплюнул он.