Лабиринт памяти
Шрифт:
— Послушай, Поттер, ты принимаешь всё близко к сердцу. Прекрати вести себя как истеричная мамаша. В конце концов, не произошло ничего такого, чтобы можно было впадать в истерику, — очень спокойно произнёс он, сделав пару шагов к нему.
Гермиона в ужасе поднесла руки ко рту.
Что? Малфой, какого чёрта?! Неужели он не понимает, что сейчас лучшее, что он может сделать, это просто молчать?!
— Не принимать близко к сердцу, Малфой? — медленно повернулся в его сторону Гарри, в то время как его глаза окончательно потемнели. — «Не принимай близко к сердцу» — это то, что ты мне хочешь
С этими словами он резко вскинул палочку в сторону Драко и что-то громко проорал, но его слова не были слышны из-за вмиг поднявшегося в комнате шума. Гермиона видела, как жёлтый луч летит прямо в грудь Малфою, но Драко среагировал так быстро, произнеся контрзаклинание, что она застала лишь тот момент, когда он и Гарри отлетели друг от друга в стороны, стукнувшись о стены.
Она услышала свой отчаянный, полный ужаса крик словно со стороны, когда Поттер резко поднялся на ноги и, стремительно сократив расстояние до Малфоя, со всей силы заехал тому кулаком по лицу. Голова Драко мотнулась в сторону, и он едва удержался на ногах, ощутив силу удара, а уже в следующую секунду развернулся и что есть мочи ударил в живот обидчику. Гермиона, охваченная настоящей паникой, наблюдала, как подогнулись колени Гарри и он рухнул на пол, держась за живот. Она собиралась уже кинуться к нему, когда её взгляд наткнулся на Драко, прислонившегося к стене с закрытыми глазами. Из его носа текла кровь, губа была рассечена, а сам он тяжело дышал.
И в миг, когда Гермиона внезапно замерла в немом сомнении, они оба посмотрели на неё, посмотрели с одинаковым вызовом. Воздуха стало мучительно не хватать, когда она поняла, что значат их взгляды.
Ей необходимо сделать выбор. Ей необходимо решить, на чьей она стороне.
Но она не успела задуматься об этом дольше, чем на несколько секунд, потому что уже в следующую Гарри словно потерял к ней всякий интерес и обратил на Малфоя взгляд, полный такой всепоглощающей, опаляющей ненависти, что, казалось, всё вокруг вот-вот вспыхнет адским пламенем. Поттер неуклюже поднялся на ноги — его очки от этого движения съехали на кончик носа — и уже собирался вновь броситься на Драко, когда дорогу ему преградила Джинни, раскинувшая руки:
— Гарри, милый, я прошу тебя, успокойся! Пожалуйста, давай выйдем, поговорим… — умоляюще залепетала она, взяв его лицо в свои ладони, но он тут же скинул её руки и взглянул так, что она сразу же замолчала.
— Ты всё знала, — выплюнул он, смотря ей в глаза, после чего окинул взглядом, полным отвращения, всех присутствующих и проорал: — Вы все знали! А знаете что? Катитесь вы к чёрту! Все катитесь к чёрту! С меня хватит этих ваших грёбаных тайн.
Пошатнувшись, он решительно развернулся и зашагал к выходу. Когда до двери оставалась всего пара метров, Гарри замедлил ход, резко обернулся, угловато дёрнувшись,и посмотрел на Гермиону.
— Только ответь мне на один вопрос, — в его глазах мелькнула надежда, на миг затмив все тёмные чувства, бушевавшие в них, — ты хотела этого?
От
— Знаете, я ведь мог ожидать от этих чего угодно, — после непродолжительного, но невыносимого молчания кинул он быстрый, полный отвращения взгляд на Драко и Блейза, — но от вас двоих!
Джинни всхлипнула, когда он перевёл глаза, в которых плескалось жгучее разочарование, на неё.
— Не могу поверить, что всё это время ты была заодно.
Он вылетел из комнаты, словно обезумевшая птица из клетки, и она, не в силах сдерживаться больше, заплакала уже в открытую.
— Гарри, постой! Прошу тебя…
Джинни побежала следом, а её голос утонул в шуме, доносившемся из-за открытой двери.
Только сейчас Гермиона поняла, что её колотит, а по лицу текут безмолвные слёзы.
Боже, что она наделала? Неужели это она во всём виновата?!
Ответ был неутешительным. Чувствуя, что ноги просто отказываются стоять, Гермиона начала обессиленно опускаться на пол, и если бы не чьи-то руки, вмиг подхватившие её и смягчившие падение, то она бы непременно больно ударилась коленями о кафель.
— Грейнджер… — услышала она настороженный, но вместе с тем неожиданно мягкий голос Драко.
— Не трогай меня, — изнурённо произнесла она, стараясь унять дрожь, полностью овладевшую её телом.
На удивление Малфой сразу же молча убрал руки, и Гермиона краем глаза увидела, что его ноги выпрямились в коленях.
Сейчас ей было всё равно. Абсолютно всё равно.
Она ничего не чувствовала — чувств больше не осталось, она ничего не хотела — эмоции покинули её, а уж делать сейчас она точно ничего не собиралась. Ей бы застыть вот так, сидя на полу, с почти высохшими слезами на щеках и ждать, пока жизнь вернётся к ней.
Ведь она сейчас просто не чувствовала себя живой.
Она не чувствовала вообще.
— Это, конечно, всё очень мило, но вам обоим не мешало бы привести себя в порядок, — услышала она, словно издалека, раздраженный голос Блейза. — Знаешь, Малфой, ты не слишком убедительно звучал с этой твоей расстёгнутой ширинкой.
Гермиона безразлично отметила, что Драко не шелохнулся.
— Вали отсюда, Забини, — медленно произнёс он ледяным тоном, и его кулаки сжались.
— Хорошо, я уйду, но, думаю, тебе будет интересно кое-что узнать…
— Ты не понял? Уходи, вали, съебись, в конце концов, отсюда! Или ты по-прежнему не понимаешь?! — повысив голос, сделал шаг к нему навстречу Драко, и Гермиона подумала, что если Блейз сейчас же не исчезнет, то она станет свидетелем ещё одной потасовки. А этого она точно не выдержит.
Очень медленно Гермиона подняла голову и посмотрела прямо на Забини. Тот был мрачнее тучи и молча сверлил Малфоя взглядом исподлобья. Это продолжалось ещё несколько секунд, после чего он, резко развернувшись на каблуках, пошёл прочь. Уже у самой двери он кинул через плечо: