Лабиринт памяти

Jane Evans

Глаза Драко презрительно сщурились, и он медленно перевел взгляд на Гарри.

— О, Поттер, давно не виделись, — нарочито небрежно кинул Малфой. – Как поживаешь? По-прежнему подкармливаешь своего верного пса Уизли подачками из Министерства? И как я сразу не догадался?

Гарри вовремя успел удержать Рона, который уже собирался разъяснить Малфою, что к чему, без помощи слов.

— Драко, прекрати! – прикрикнула на него ошарашенная Эл и возмущенно огляделась по сторонам. — Что здесь вообще происходит?

За столиком воцарилась немая пауза, слышны были лишь нецензурные причитания

Рона, который по-прежнему старался вырваться из рук Гарри, да типичный для ресторана гул.

Гермиона украдкой переводила взгляд с одного лица на другое. Было совершенно ясно, что никто из ее друзей не знал, как бы получше объяснить Эл всё происходящее. Очевидно, Малфой никогда не рассказывал Элисе про свои «тёплые» отношения с гриффиндорцами и сейчас тоже не собирался. Наоборот, он выжидающе молчал.

— Позвольте мне объяснить, — прокашлявшись, наконец, осторожно начала Гермиона. Она часто выручала друзей в таких неловких ситуациях, предпочитая брать ответственность на себя, хотя нередко из-за этого страдала больше всех. Вот и сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке, так как Малфой и Элиса буквально буравили её глазами, а друзья с замиранием сердца ждали, что же она скажет. И, хотя Гермиона уже успела пожалеть о своём решение высказаться, но отступать было некуда, и она, набрав побольше воздуха в лёгкие, храбро начала:

– Видишь ли, Элиса, так сложилось, что мы и Мал… То есть, Драко, в школе учились на разных факультетах…

— Хорошее начало, Грейнджер, — с издёвкой произнёс Малфой за спиной у Гермионы.

– … и у нас были совершенно разные компании, — проигнорировав его выпад, продолжила она. – То есть, мы всегда придерживались кардинально противоположных взглядов на жизнь и…

— Ещё лучше, — фыркнул Малфой.

– … и из-за этого мы друг с другом не общались, — чуть повысив голос, начала закипать Гермиона. – И, как ты сама догадалась, мы всегда были не в самых лучших отношениях. Слизерин с Гриффиндором испокон веков друг друга недолюбливали.

— Недолюбливали? Грейнджер! Я сейчас расплачусь! – театрально закатил глаза Малфой, наблюдая, как Уизли всё больше краснеет от гнева, а Поттер уже сжал кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Драко и забыл, какое это приятное ощущение, доводить Потти с Вислым до ручки.

Наконец и самообладанию Гермионы пришёл конец. Она, резко повернувшись, встала со стула и оказалась прямо напротив Малфоя.

— Ты, жалкий хорёк! Если ты такой умный, так давай сам объясни ей, почему ты всю жизнь ненавидишь нас с Гарри и Роном и ведёшь себя, как последний самовлюблённый ублюдок, оскорбляя без повода всех вокруг и стараясь самоутвердиться за счёт унижения других!

Драко сверху вниз смотрел на разгневанную Гермиону, которая, выпалив всё на одном дыхании, теперь, тяжело дыша, буравила его взглядом. Со стороны она была похожа на разъяренную кошку, которая пытается противостоять безжалостному тигру: отважно, но бесполезно. Драко был выше нее как минимум сантиметров на двадцать и к тому же гораздо сильнее.

— Браво, Грейнджер, сколько экспрессии! – картинно взмахнул рукой Малфой. – Только будь добра, отойди от меня подальше: такая интимная… Хм… Близость с тобой меня, мягко говоря, волнует.

Краем

глаза он видел, как Уизли вскочил со своего места и порывался уже двинуться к нему, но его сестрица, эта рыжая подружка Поттера, так вцепилась в него, что Вислый лишь безуспешно пытался отмахнуться от неё.

— Какой же ты… — невольно сделала шаг назад зардевшаяся Гермиона, качая головой.

— Невероятно обаятельный? Спасибо, я знаю, Грейнджер, — широко улыбнулся ей Драко. Только улыбка эта была недоброй, глаза его оставались по-прежнему презрительно холодными.

— Заткнись, урод! – рявкнул Гарри, с ненавистью смотря на Малфоя. – Не знаю, Элиса, как ты можешь встречаться с ним, он же чудовище!

— Гребаный пожиратель смерти! – выплюнул следом Рон.

Взгляд Эл вспыхнул, и она уже собиралась что-то ответить, как её неожиданно перебила разъярённая Джинни:

— Это вы заткнитесь оба! Только посмотрите на себя, вы и сами не лучше Малфоя! Как в школе, ей богу! Не пора ли уже научиться вести себя по-взрослому?!

Гарри с Роном притихли и теперь выглядели пристыженными. В чём-то она, конечно, была права.

— Прости нас, Эл, за эту сцену. Мне очень жаль, что так вышло, — с раскаянием посмотрела на Элису Джинни. Конечно, она недоумевала, как такая прекрасная девушка, как Эл, могла называть «возлюбленным» такого урода, как Драко Малфой, но никто не имел права её осуждать за такой выбор. Каждый имеет право на своё личное мнение, и лучше держать его при себе, если не хочешь испортить с кем-то отношения.

— Всё в порядке, Джинни, Драко сам виноват во всём случившемся, — сквозь зубы произнесла Элиса и, прищурившись, посмотрела на слизеринца. Малфой знал этот взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего. Очевидно, его ожидает бурный разбор полетов со всей свойственной итальянцам экспрессией. Милая Эл. До сих пор думает, что это поможет ему «измениться».

— Дорогая, я всего лишь поприветствовал своих старых друзей в свойственной им же самим манере, — холодно улыбнулся ей Малфой. — А сейчас, думаю, нам лучше с тобой уйти. Боюсь, как бы узы дружбы не стали крепче.

С этими словами он подал Элисе руку. За столом воцарилась гнетущая атмосфера. Эл какое-то время сидела неподвижно, буравя Драко уничтожающим взглядом, но, в конце концов, нервно приняла его руку и встала со стула.

— Прошу извинить меня и Драко за доставленные вам неудобства, — кинув предупреждающий взгляд на Малфоя, произнесла Элиса и тут же постаралась принять приветливый вид, стараясь совладать с эмоциями. – Гермиона, Гарри, было очень приятно с вами познакомиться. Джинни, Рон — я невероятно рада нашей встрече! Надеюсь, ещё увидимся.

С этими словами Элиса быстро развернулась и поспешно зашагала прочь. Драко демонстративно закатил глаза, но промолчал. Ему и так сейчас предстоит серьёзное выяснение отношений с Эл, а усугублять ситуацию было не в его интересах. Единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось, так это уйти подальше от этих грёбаных золотых деток Дамблдора и выпить бокал холодного огневиски. Нет, лучше два.

*

— Что значит «он не может вас принять»?! Я его племянница, черт возьми! И он меня ждет!