Лабиринт памяти
Шрифт:
Темп музыки нарастал, толпа одобрительно загудела, и Гермиона почувствовала, как оторвал её за талию от пола Матео и закружил. Вскрикнув от неожиданности, она весело засмеялась, и когда её ноги вновь коснулись пола, внезапно увидела из-за плеча итальянца, что буквально в паре метров от неё стоит Малфой и смотрит на неё, скрестив руки на груди и скептически выгнув бровь. На его лице играла легкая ухмылка, но глаза оставались холодными, жалящими, прожигающими насквозь, и на какую-то долю секунды Гермиона невольно съежилась под его взглядом, словно нашкодившая школьница, застигнутая врасплох. К счастью, к ней практически сразу же вернулись все остальные чувства,
Гермиона, как ни в чем не бывало, отвела взгляд, словно столкнулась глазами с незнакомцем, и вновь посмотрела на Матео. Тот сиял от удовольствия.
— Bella, я, конечно, знал, что у тебя есть способности к танцам, но никогда бы не подумал, что ты сможешь так раскрепоститься в движениях за столь короткий срок!
Невольно смутившись, Гермиона отвела взгляд. Если б он только знал, что поспособствовало этому раскрепощению…
— Матео, ты мне льстишь, — скромно произнесла она, не удержавшись от довольной улыбки, которая, впрочем, была вызвана не услышанными словами, а воспоминанием о выражении лица Драко, когда он увидел её порхающую и смеющуюся в танце с итальянцем.
— Ни капельки! Мария рассказывала мне о тебе и твоем партнере, — эмоционально заверил её Матео. — Она говорит, у вас двоих сумасшедший прогресс!
Гермиона невольно напряглась.
— Правда? Я так не думаю. Нет, конечно, мы стали танцевать лучше, но, все же…
Интересно, насколько много ему известно? То, что Мария видит их с Малфоем насквозь, было совершенно ясно, но рассказала ли она о том, что знает, Матео? Гермиона искренне надеялась, что её профессиональная этика все же не позволила этого сделать. Хотя, ведь про их танцевальные успехи она успела поведать, так что же ей мешало обмолвиться о другом прогрессе, если это слово, конечно, можно применить для их отношений с Малфоем?
Гермиона внимательно всматривалась в лицо итальянца, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы подтвердить или опровергнуть её догадки, но Матео по-прежнему добродушно улыбался.
— Твоя скромность обезоруживает. Ты удивительная девушка, Гермиона! — посмотрел он прямо ей в глаза, и она невольно довольно зарделась.
Прозвучали последние аккорды веселой мелодии, толпа одобрительно захлопала музыкантам, игравшим на сцене, и практически сразу же заиграла чувственная музыка румбы.
Гермиона поймала многозначительный взгляд Матео и невольно засмеялась.
— Нет, нет, нет. Я не буду танцевать этот танец, — сделала она пару шагов назад, вскинув вверх руки.
— Почему же, bella? Я надеялся, что смогу оценить то, чему ты научилась на занятиях с Марией и Стефано, — шагнул к ней навстречу итальянец, протянув ладонь в знак приглашения.
— Именно поэтому я не буду танцевать, — скрестила руки на груди Гермиона, но Матео мягко схватил её за локоть и потянул к себе. — Нет, правда, я совсем забыла всю технику движений!
— Она тебе не понадобится. Слушай музыку и двигайся так, как подсказывает сердце, — тихо проговорил итальянец, и Гермиона, наконец, сдалась.
Она почувствовала, как его пальцы легли к ней на талию, а левая рука взяла её ладонь в свою, после чего Матео мягко притянул её к себе. Расстояние между их телами было столь ничтожным, что Гермионе стало немного дискомфортно, причем, не столько от самого физического контакта, сколько от осознания того, что со стороны они наверняка выглядят как влюбленная пара. Конечно, она бы не хотела, чтобы Рон или Гарри увидели её в столь двусмысленном положении, но, все
В душе сразу стало как-то паршиво. Улыбка Матео начала раздражать, как собственно и осознание всей глупости ситуации: разыграла комедию с привлечением третьих лиц для того, чтобы попытаться что-то доказать человеку, который наверняка счел её полной дурой и спокойно ретировался. Сидит теперь где-нибудь возле бара с Забини или с той самой девицей в обнимку, пьет огневиски и вслух отпускает колкие замечания по поводу увиденного. А она-то себе надумала!..
Настроение Гермионы упало ниже некуда. Поразительно, как быстро все её планы полетели к чертям. А ведь она собиралась веселиться, радоваться жизни, хотела забыть о всех тех шокирующих вещах, которые узнала совсем недавно, но оказалось, что ей достаточно было всего лишь увидеть Малфоя в чужих объятьях, чтобы начать вести себя как полнейшая идиотка.
— Гермиона, что-то случилось? Выглядишь расстроенной, — прервал поток её мыслей обеспокоенный голос итальянца, и она через силу улыбнулась.
— Нет, всё хорошо, Матео, просто затосковала по дому, — быстро соврала Гермиона первое, что ей пришло в голову.
— Ну, bella, на этом курорте по дому тосковать не принято, хотя, вернее будет сказать, тосковать не принято вообще. Я попробую тебя немного взбодрить!
С этими словами итальянец крутанул Гермиону от себя, следом резко притянул обратно, после чего наклонил её в сторону, заставив прогнуться в спине. Эти импровизированные танцевальные «па» подействовали на неё ободряюще, и Гермиона засмеялась. Матео довольно усмехнулся и, вернув её в прежнее положение, вновь крутанул от себя, только на этот раз, отпустив руку. Гермиона от неожиданности едва не потеряла равновесие, но внезапно кто-то крепко обхватил её за талию и притянул спиной к себе. Ей потребовался всего миг, чтобы понять, что это не Матео, и уже в следующую секунду её догадки подтвердились.
— Привет, Грейнджер. А ты, я смотрю, время зря не теряешь. Надоело быть пай-девочкой под надзором Поттера с Уизли? Решила развлечься?
Этот низкий, ласкающий слух голос она бы узнала из тысячи.
Очень медленно Гермиона обернулась и, слегка приоткрыв рот от изумления, уставилась на Малфоя. Его руки покоились на её обнаженной спине, взгляд прожигал насквозь, и он был так близко, что этого хватило, чтобы Гермиона почувствовала, как тело вновь покрылось восхитительными мурашками.
Поразительно — она не чувствовала и доли того, когда танцевала с Матео, когда ощущала его прикосновения, не чувствовала ничего похожего и с Роном, когда разрешала себя обнимать и прижималась к нему, но с Малфоем все было иначе. Настолько иначе, что это пугало и одновременно обезоруживало.
Из оцепенения её вывела реплика Драко, брошенная куда-то ей за спину:
— Я надеюсь, вы не против, синьор, если я украду вашу партнершу? Хотя, вернее будет сказать, свою партнершу.
Он выглядел настолько самоуверенным с этим своим надменным выражением лица и холодным, но твердым взглядом, что Гермиона невольно вспыхнула от возмущения. «Моя» — вот что резануло ей слух, но вместе с тем странно взволновало.