Лабиринт любви

Картленд Барбара

— И я могу сказать то же самое, — ответила леди Люсиль, — ты волнуешь и возбуждаешь меня, мой чудесный муж, как это не удавалось ни одному мужчине на свете!

Она поцеловала его еще раз и сказала:

— Я должна идти. Рэйк играет в бильярд, и он, как всегда, придет в мою комнату сразу после полуночи.

— В этот раз его ждет сюрприз! — сказал Филипп-Поцелуй меня еще раз, дорогая, и ты должна идти!

Тут Девайна поняла, что ей нужно быстро вернуться в дом.

Двигаясь

с быстротой и осторожностью лисы, она побежала обратно по тому же пути, по какому пришла.

Непостижимым образом она запомнила повороты и изгибы, которые привели ее к входу в лабиринт. С другой стороны его росли густые кусты. Она побежала, прячась за ними так быстро, что запыхалась, когда добралась до входа.

Был и опасный момент, когда ей пришлось выйти из тени деревьев на лунный свет перед дверью в сад.

Она сделала шаг к двери. Только войдя в дом, она оглянулась и заметила слабое движение у выхода из лабиринта.

Она догадалась, что леди Люсиль воспользовалась той же тропой в кустах.

Девайна захлопнула дверь. Она уже собиралась ее запереть, когда вспомнила, что леди Люсиль, выйдя в сад, оставила ее открытой.

Девайна побежала по лестнице к себе в комнату.

В это время она спрашивала себя, что будет теперь делать.

Это казалось слишком необычайным, чтобы быть правдой.

Она поняла, что герцога будет шантажировать муж леди Люсиль, о котором никто, кроме нее, не знал, что он жив.

Глава 5

У себя в спальне Девайна прислонилась к двери, стараясь успокоить дыхание. Затем она сказала себе, что должна как-то спасти герцога от этого злобного заговора.

Как могла леди Люсиль выдавать себя за вдову, имея при этом мужа? Как она могла притворяться, что любит герцога, если она все еще любит человека, за которого вышла замуж?

Девайна была шокирована ее поведением, и ее ужаснул коварный заговор, целью которого было выжать из герцога деньги.

Ей не нужно было напрягать свое воображение, чтобы понять, насколько отвратителен был бы ему любой скандал. Разумеется, он бы заплатил непомерную сумму, потребованную ими, ради того, чтобы избежать участия в процедуре развода, при которой ему пришлось бы пройти через палату лордов.

Однажды ее мать, весьма шокированная одним скандальным процессом развода, рассказывала об этом. Сообщения о нем заполняли газеты, и сам он, по ее мнению, был грязен и вульгарен.

Герцог показался ей за обедом таким могущественным, подобно членам королевской семьи. Невозможно было представить, что он будет облит такой грязью.

Но как она могла это предотвратить?

Все это словно вспыхнуло у нее в мозгу, когда она поняла,

что у нее очень мало времени, чтобы сделать что-то.

Она подошла к красивому секретеру, который стоял в углу комнаты, достала украшенный гербом лист бумаги и торопливо написала:

«Вам угрожает серьезная опасность! Заприте дверь, не выходите из комнаты и никого к себе не впускайте! Это не шутка, и если вы не послушаетесь этой записки, то сильно пострадаете от того, что случится».

Девайна писала то, что приходило ей в голову.

Затем она сунула записку в конверт и заглавными буквами подписала: «Его милости герцогу Норминстеру».

Схватив конверт, она подошла к двери и приоткрыла ее.

Делая это, она услышала, как тихо закрылась другая дверь, дальше по коридору, и поняла, что вернулась леди Люсиль.

Из разговора в лабиринте Девайна узнала, что комната герцога находится напротив двери леди Люсиль.

Она миновала их по пути в сад и машинально отметила нарисованный на двери гербовый щит.

Теперь она выглянула, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Быстро, словно на крыльях, она добралась до комнаты герцога, подсунула под дверь записку и поспешила обратно в спальню.

Она заперла дверь и опустилась на колени у кровати, чтобы произнести свои молитвы.

— Я… поступила верно… Мама? — спросила она. Казалось, ей не было ответа, и она начала молиться, чтобы герцог послушался предупреждения и не совершал такого глупого или опасного поступка, как посещение спальни леди Люсиль.

Думая об этом, она почувствовала, что ее шокирует его поведение, хотя иного и нельзя было ожидать.

Гораздо хуже был план леди Люсиль выжать из него деньги с помощью этого преступного шантажа.

— Пожалуйста, Господи… помоги и… защити его, — молилась Девайна.

Когда она ложилась в постель, ей вдруг пришло в голову, что такое беспокойство о судьбе герцога удивительно для нее самой.

Почему же так остры ее чувства по отношению к человеку, с которым она познакомилась лишь день назад?

Герцог закончил игру в бильярд с лордом Луитоном, выдающимся государственным деятелем. И они сели с Фредди, следившим за игрой, выпить рюмочку на ночь.

— Должен сказать, Норминстер, — заметил лорд Луитон, — вам всегда удается представить нам самых прекрасных женщин, каких я когда-либо видел!

— Я согласен с вами, — сказал Фредди, — а ваша последняя гостья, по-моему, это нечто совершено особое!

— Если вы имеете в виду леди Брант, — сказал лорд Луитон, — то я заметил ее еще прошлым вечером, и даже в этой огромной толпе она сияла, как звезда!