Лабиринт грешников
Шрифт:
Рейчел, если честно, не особо волновала смерть какой-то девочки. Люди слабы и умирают каждый день, и скорбеть по каждому невозможно. Чьи-то смерти – лишь рябь на воде, другие же превращаются в истинную катастрофу. Симмонс не считала, что в случае Рут Барбер «катастрофа» была верным определением, потому что она стала лишь этапом, началом трагедии. Захватывающим, волнующим, но незапоминающимся, потому что худшее еще впереди. Потому что убийца прямо сейчас находился в актовом зале и выбирал следующую жертву.
– Они отказались от интервью и… – снова подала голос Шеферд.
– Оливия! – возмутилась Рейчел. –
– Я буду проходить ее в конце года, – улыбнулась она. – Эта статья станет просто бомбой. Если сделать все правильно, у меня будет прямая дорога в лучшие издания…
Симмонс не слышала, что она говорила дальше. В ее голове роились мысли. Почему никого особо не волнует смерть девушки? Почему все ведут себя так, будто ничего не случилось? Это раздражало, казалось неестественным.
– Прошу внимания! – Микрофон в руках декана трещал. Все резко обернулись. Сейчас, в воцарившейся на несколько секунд тишине, лучше всего ощущалось напряжение, повисшее в воздухе. – Вы уже знаете о печальных событиях этого утра. В целях обеспечения безопасности всех студентов мы вынуждены пойти на крайние меры… Хочу сразу предупредить, что только в университете вы все будете под надежной защитой. Полиция будет следить за кампусом и территорией, движение по коридорам и все перемещения будут строго согласно графику. Мы приняли решение… – Она сжала губы и повернулась к паре стражей порядка, никак не отреагировавших на ее молящий о помощи взгляд. – Полиция приняла решение закрыть университет. С этого момента никто не сможет покинуть его территорию без уважительной причины. Однако хочу еще раз заверить всех, что здесь вы будете в полной безопасности…
Поднялся шум, а Рейчел с Оливией переглянулись.
– Абсолютно все студенты должны будут… поговорить с полицейскими. Вас будут снимать с занятий и приглашать на беседу… – Голос миссис Эдвин тонул в возмущенном рокоте толпы.
– Будут занятия? – прошептала Оливия, а Симмонс лишь неопределенно мотнула головой.
– К тому же ученики, которых я назову, должны будут последовать за полицейскими прямо сейчас. – Ей пришлось повысить голос, чтобы хотя бы как-то привлечь внимание обезумевших студентов. – Хочу напомнить, что адвокаты уже в пути! Вы не обязаны давать показания против себя.
– Это подозреваемые, – прошептала Лив, а Рейчел раздраженно дернулась.
– Шон Беннет, – громко объявила декан дрожащим голосом. Ее лоб блестел от пота. Студенты внезапно смолкли, вслушиваясь в имена. – Том Кроуфорд. Джоан Ривз. Джеймс Холланд. Ричард Маккензи. – Она судорожно вздохнула. – Оливия Шеферд.
Рейчел распахнула глаза и обернулась на подругу. Она сама непонимающе оглянулась и сжала ноутбук, мотая головой, будто ее только что действительно обвинили в самом страшном преступлении. Симмонс успокаивающе сжала ее ледяные пальцы.
– И Рейчел Симмонс, – закончила декан и облегченно выключила микрофон, отходя назад.
2
Кто без греха?
Рейчел сидела на скамейке, смотря на людей напротив. Каждый из них создавал иллюзию бурной деятельности, чтобы не начинать разговор, который в любом случае приведет к неловкому вопросу: «Почему мы все здесь оказались?» Вход охраняла полиция, дежурные внимательно
Первый, как доверительно сообщила Оливия на ухо Рейчел, был Шон Беннет. Темные волосы, коротко стриженные виски, одно ухо проколото, татуировки выглядывали из-под ворота стертой футболки, – все в нем говорило о некоем внутреннем протесте. Брови нахмурены, а глаза пустые, бездонные. Он будто пьян или под кайфом. Однако такое состояние наблюдалось у всех. Там, в коридоре, где тишина нарушалась лишь мерным гулом старых лампочек, тяжесть произошедшего ощущалась сильнее всего.
Рейчел от скуки продолжала анализировать студента, настойчиво игнорировавшего ее пристальный взгляд. Вместо университетской формы – черные джинсы и футболка с принтом рок-группы. Он будто выказывал протест своим внешним видом, маленький бунт против системы университетских правил. Недоволен учебой в университете, но бросить не может. Рейчел подумала, что у него строгие родители. Скорее всего, именно отец, так как обычно именно он – самая влиятельная фигура для парней. Рейчел анализировала быстро, цепляясь за детали, чтобы выстроить хрупкую цепь причинной связи. Преподаватель за такое не похвалил бы. Важно видеть общую картину, а не концентрироваться на деталях.
Рядом с ним Джеймс Холланд. Оливия громко поздоровалась с ним, выразительно посмотрев на подругу. Она, конечно, хотела чуть позже услышать от нее краткий анализ каждого для своей статьи. Шеферд была без ума от способности Рейчел выдавать краткое заключение, лишь взглянув на человека. Похоже, ее совсем не волновало, что такие досье часто оказываются не совсем достоверными. Однажды она даже заставила Симмонс пойти с ней на свидание. К счастью, для нее она никаких свиданий не устраивала.
Джеймс Холланд… Он что-то говорил Шону и с недовольством посматривал на дверь. Парень явно плохо скрывал свои эмоции, в отличие от своего друга. Джеймс был похож на типичного калифорнийца: загорелый шатен с идеальными зубами. Да и судя по акценту, улавливаемому в еле слышных фразах, он южанин.
На стенку опирался рыжеватый парень. Методом исключения несложно было определить, что это Том Кроуфорд. Он нервно оглядывался по сторонам, стиснув челюсти. Рука в кармане была сжата в кулак, там же отчетливо светился телефонный дисплей.
– И долго нам тут ждать? Я хотел попасть на литературу, – раздраженно спросил Ричард Маккензи. Его светлые волосы были привычно идеально уложены, а форма выглажена. Даже бордовый галстук – негласный отличительный признак А-группы – сидел идеально. Он гладил большим пальцем старомодный перстень, который неизменно носил на безымянном пальце.
Этот парень был слишком хорошо знаком Рейчел. Высокомерный, самонадеянный, эгоцентричный.
– Если ты не заметил, умерла девушка, имей хотя бы каплю уважения, – холодно ответила Рейчел.
Пассивную агрессию к Ричарду она проявляла с завидным постоянством. Что бы он ни говорил. Возможно, плохие отношения между бывшими партнерами – стереотип, но в их случае он оказался правдив. Шон чуть усмехнулся, услышав это.
– Ты так и не научилась общаться с людьми, – вздохнул Ричард, смотря на Симмонс сверху вниз.