Лабиринт Данимиры
Шрифт:
— Он мог исчезнуть по другим причинам. Видишь ли… я живу в другом Оленегорске… не в том, который на карте… у нас чужак не может покрутиться просто так.
— Твой отец — Шергин Андрей Сергеевич, директор Оленегорского Опытного завода, приписанного к Имперскому Министерству обороны. Завод расположен в закрытой зоне магического Гольфстрима. Это учитывалось. И тот человек был первым из трёх. В твоём Оленегорске, Данимира, сгинуло трое моих людей.
— Я хочу домой.
Кайлеан вперил в меня тяжёлый взгляд.
— А ты понимаешь, что,
— Я всё равно хочу домой. Мне надо узнать, что там происходит. Теперь… что с моим происхождением? Насколько понимаю, дело в моей матери?
Он задумался, потом поднялся.
— Пойдём. Тебе надо кое-что услышать.
И тут я вспомнила.
— Стой! За что ты пытаешь того парня?
Он изумился:
— Кого я пытаю?
— Не ври мне, я его видела! Здесь, рядом, подвешенного, всего в паутине!
Недоумение в его глазах сменилось пониманием. Горьким пониманием.
— А-а-а… так я у тебя пыточных дел мастер… вот как…
— Да уж не ангел с крыльями. — И мстительно добавила: — Ради своих целей ты на что угодно пойдёшь.
Он хмуро бросил:
— Идём. — И вышел, не оборачиваясь.
Я последовала за ним, что ещё оставалось…
Идти было недалеко. Кайлеан привёл меня как раз к двери той камеры, где висел распятый человек по имени Макс.
Он кивнул на дверь и сказал:
— Показывай, как ты это делаешь.
Надоели враньё, недомолвки и увёртки. Я шагнула и без лишних слов приложила руку с нитью к чёрному камню, врезанному в дерево.
Дверь послушно отворилась.
По расширившимся на мгновение глазам Кайлеана я поняла, что лёгкость, с которой я преодолела его защиту, произвела впечатление. Но неужели он думал, что я продемонстрирую виртуозные пассы и изощренные заклинания?
Когда мы вошли, узник приподнял голову, его взгляд не сразу, но сфокусировался на Кайлеане и улыбка вновь появилась на измождённом лице.
— Кайл, дружище, — хрипло проговорил Макс, — ты вовремя. Ещё немного — и я чокнусь в твоём треклятом гамаке. Дай хоть чуть-чуть постоять на твёрдом полу.
— Максик, — с ласковой насмешливостью отвечал Кайлеан, — да ведь ты родился чокнутым, так что мой треклятый гамак тебе не повредит. Впрочем, хочешь познать прелести жизни простолюдина — давай, вперёд, заземляйся.
Облегчение хлынуло в мою душу: он не мучил этого человека, тут было что-то другое. Наверное, я не была создана для больших страстей, потому что чувство облегчения смешалось с тревогой за судьбу родителей, эмоции перепутались и слёзы вдруг покатились по щекам.
Я отвернулась.
— Эй, твоя девушка плачет? — спросил Макс.
— Что случилось? — встревожился Кайлеан. — Данимира, что с тобой?
— Ты не мучитель… — сдавленно пробормотала я.
Кайлеан моргнул.
— Ты плачешь, потому что я не мучитель? А тебе хотелось, чтоб я им был?
— Нет. Я радуюсь тому, что ты обычный обманщик. Врун проклятый… но не садист.
— И на том спасибо… —
— Вот оно, счастье-то… — сообщил порозовевший Макс. Он потянулся, скрестил ноги на восточный манер и теперь напоминал статую Будды, парящую в воздухе в ореоле силовых линий. — Никогда не думал, что так обрадуюсь возможности просто посидеть.
— Данимира, позволь представить тебе моего лучшего друга Максимилиана Иниго. Наша дружба началась наилучшим образом — с детской драки… Представляешь, кто-то осмелился полезть на меня с кулаками… вообрази моё изумление — обычно все в обморок падали, стоило лишь бровью повести. Разумеется, был впечатлён. Решил, что эдакая безбашенность дорогого стоит… и не ошибся. Не мог познакомить вас раньше — Макс отправился на разведку в Аннморию в день моего возвращения. Надо было найти объяснение твоему необыкновенному сходству с правительницей Илгалеей. Нужные сведения он добыл… даже сверх того… однако Илгалея рьяно оберегает свой секрет. Перед самым возвращением на Макса напали, ему удалось вырваться, но вернулся он в состоянии полного магического истощения. Уровень истощения приближался к критическому, Максу грозило навеки остаться простолюдином.
— Участь хуже смерти, — подал голос Макс.
Я так не считала, но предпочла промолчать.
— Пришлось создать такой вот восстанавливающий кокон, на него ушла вся моя энергия. Нам повезло, когда-то мы с Максом связали наши энергии и благодаря этому я смогу его вылечить. Сам был на грани, правда, восстановился удивительно быстро. Надеюсь, в скором времени и Макс поправится.
— Ты послал лучшего друга на такое опасное дело?
Кайлеан переглянулся с Максом. На их физиономиях появилось одинаковое снисходительное выражение.
— Дань, мы — мужчины. Угроза — не повод сидеть дома. Надо будет, и на опасное дело отправлюсь я сам. Тебе лучше привыкнуть к этой мысли заранее.
Да, он был прав. Да, мужчины есть мужчины. Но опять у него был этот собственнический командирский тон. «Даня должна привыкнуть к тому, Даня должна смириться с этим…» Похоже, Кайлеан Георгиевич воображал, что уже прощён, и дело в шляпе: соседнее королевство у него в кармане, а я сижу у окошка в короне и кружевном пеньюаре и поджидаю его с опасного дела.
Тем временем Кайлеан продолжал:
— Послушай Макса, ему есть что рассказать. Твой выход, герой.
Макс завозился, устраиваясь поудобнее, откашлялся и начал задушевным голосом:
— Давным-давно, в одной далёкой галактике…
Я распахнула глаза и приоткрыла рот.
— Шутка, — довольно ухмыльнулся Макс. — Ладно, не в далёкой галактике, а в некотором отдалённом королевстве, и не так что бы давным-давно. Лет двадцать назад. Но всё по порядку. Прибыл я, значит, в Гелсинору…