La carte – 13
Шрифт:
Как доносили Маэстро информированные источники, основных претендентов на освобождающееся место было два: он и… Борода, бросивший пить и работавший теперь в том самом знаменитом кулинарном институте, который они оба когда-то закончили. Конкурент, судя по интервью в журнале, был настроен серьезно и также через несколько дней собирался провести собственный семинар по повышению кулинарной квалификации.
Если маэстро-класс окажется лучше, чем семинар Бороды, то победа будет за Маэстро. И тогда: снова
Если победит Борода, то тот, конечно, сразу же отберет у Маэстро La Carte – оставит соперника без доступа к КУМу, без дополнительного денежного приработка, без уважения студентов, коллег и руководства болотнинского института, без надежд на столичную жизнь. Дочери будут смотреть на Маэстро со снисхождением. Жена снова начнет напоминать о том, что Борода с какой-то кулинарной премии посылал отдыхать свою супругу на заграничный курорт. А что будет, когда из ректоров уйдет отец супруги? Студентов в Болотнинске с каждым годом становится все меньше, в среде преподавателей идут сокращения. Оставят ли Маэстро дожить до пенсии, несмотря на то, что он не может отличить на вкус зеленую спаржу от фиолетовой? Что он будет делать в этом Болотнинске безработным неудачником? Сидеть на лавочке в парке, глядеть, как проходящие мимо показывают на него пальцем и перешептываются. В этом городе все друг друга и все друг про друга знают…
Да, сегодня или никогда! Маэстро был настроен решительно. Он проведет этот важнейший La Carte на высшем уровне. КУМ все оценит и воздаст по заслугам. Борода проиграет. Хотя тот и первый по алфавиту, но скоро, уже очень скоро, вопреки алфавиту, говорить в кулинарном контексте будут прежде всего про Маэстро…
На такси, взятом у вокзала, он подъехал к зданию, на котором горели золотые буквы «Комитет Утверждения Меню». Все знают – это одна из самых могущественных организаций. Нет, она не утверждает финансовый бюджет страны, не охраняет ближние и дальние рубежи от захватчиков, не разоблачает шпионов и диверсантов, но все-таки это одна из самых могущественных организаций. Раньше каждая продовольственная фабрика, каждая столовая готовила, что хотела, как хотела, и потому нередко случалось у граждан расстройство желудка. Но с тех пор, как учрежден КУМ, все готовят строго по утвержденным им меню, что является залогом полного физического здоровья граждан. В их желудки должна попадать только соответствующая обществу пища. А общество представлено институтами питания, которые, работают по заказу предприятий по производству пищи, которые, в свою очередь, должны производить быстрораскупаемую, быстропотребляемую и быстроприбыльную в производстве еду. Вкус еды не столь важен. Большинство людей так же, как и Маэстро, не только не отличают зеленую спаржу от фиолетовой или лайм от лимона, но и готовы есть все, что подадут. Если
– Божественно… Вкусно… Пальчики оближешь…
Ну, а тех, кто действительно разбирается в еде и имеет свое собственное мнение, их просто очень мало. Никто на гурманов не обращает внимания: ну варят какие-то чудаки себе что-то непонятное на домашних кухнях, мучаются, при том что все магазины, рестораны, столовые забиты легкой в приготовлении, утвержденной КУМом едой.
Стоя возле здания КУМа, Маэстро снова прочувствовал свой возраст. Он хорошо помнил не только первый La Carte и десятилетний юбилей существования одной из самых могущественных организаций. Маэстро помнил и время, когда самого Комитета Утверждения Меню не существовало. На месте его здания находился продуктовый рынок: развал овощей, фруктов, ягод, корнеплодов. Здесь же можно было отведать готовящиеся из свежих продуктов на глазах покупателей блюда восточной, западной, северной и южной кухни. У каждого шашлычника, лепешечника, йогуртника, пловника был свой собственный, тщательно хранимый рецепт. Маэстро пробовал эту рыночную еду, однако не чувствовал особой разницы между нею и магазинной. Снесли этот разномастный, негигиеничный рынок. И правильно сделали.
Маэстро зашел в здание, предъявив охране свое удостоверение внештатного консультанта. Совсем скоро ему вообще ничего не потребуется предъявлять. Достаточно будет продемонстрировать золотой значок «КУМ» в лацкане. Всего лишь. Скоро. Очень скоро.
Глянув на часы, Маэстро не поехал сразу на пятнадцатый этаж, где проходит La Carte. Он должен немного опоздать, чтобы слушатели подождали, потомились, созрели и оценили как подобает его все-таки появление перед ними. А пока они томятся и зреют, Маэстро прогуляется по седьмому этажу, на котором находится самое высокое руководство КУМа. Здесь можно случайно столкнуться с кем-либо из самых ответственных чиновников, поздороваться, поинтересоваться делами, лишний раз напомнить о своем существовании и возможной пользе для КУМа.
Однако сегодня Маэстро не повезло. По мраморному коридору седьмого этажа гуляли такие же, как и он, «напоминальщики». Все они, не зная, кто это оказался на их пути, на всякий случай очень любезно здоровались друг с другом. Маэстро кивал «напоминальщикам» снисходительно: скоро у него будет и собственный кабинет с именной табличкой аппаратного работника, и золотой значок в лацкане «КУМ», с которым он сможет входить не только в это охраняемое здание, но и во многие другие.
Маэстро снова посмотрел на часы и, убедившись, что опаздывает уже не меньше чем на пятнадцать минут, решил: «Пора!»
Конец ознакомительного фрагмента.