Шрифт:
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
– Немецкая пословица
I. Экзальтация
В ту пору я был те ещё геймером. Отдавал я тогда предпочтение онлайн-играм различной степени сложности и популярности – будь то соревновательные или кооперативные шутеры, коллекционные карточные игры вроде Hearthstone, симуляторы выживания или ММОРПГ, тысячи их. Тогда я только закончил второй курс провинциального вуза и, сдав сессию почти на все пятёрки, возрадовался заслуженным отдыху и свободе. Девушки у меня тогда не
Всё изменилось одним августовским днём. В то лето я работал курьером в доставке еды, и, придя после двенадцатичасовой смены домой голодный и уставший, поел и сел за компьютер. Полчаса поиграю – и на боковую, сказал я себе и запустил лончер, выбирая, во что бы поиграть. Решил остановиться на одной из любимых тогда игр – динамичном боевике про киборгов-ниндзя из космоса. Предвкушая ближайшие полчаса интенсивных забегов и не менее интенсивных зарубов, я взглядом скользнул по панели уведомлений в лончере. В правой её части висел зелёный значок – индикатор нового сообщения. Я кликнул по нему – хотя ничто не мешало прочитать сообщения из игры.
Мне писала, по всей видимости, девушка с аниме-персонажем на аватарке. Ничего необычного, вроде бы – но вот только диалог она сразу же начала с предложения познакомиться. Я согласился. Своего имени она не спешила называть – стеснялась. Её никнейм приводить в этой истории я не буду по этическим соображениям. Поэтому назовём её Лорой.
Она начала общаться в довольно дружелюбной манере, пусть и показала себя, на мой взгляд, чересчур любопытной. Она яро стремилась узнать меня поближе – и выглядело это так, словно она за мной охотилась, пока я наконец не попался ей в руки. Создавалось впечатление, будто знакомство со мной для неё было чем-то вроде золотого билета на фабрику Вилли Вонки. Я немного рассказал ей о себе – сказал, что я начинающий диджей и фотограф. Она спросила меня и о моих жизненных ценностях, и о том, каким я хотел бы быть. Ответив, что хотел бы быть более открытым и, соответственно, менее замкнутым, я отправился спать. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и обменялись ссылками на страницы в соцсети, разойдясь. Следующий день обещал быть тяжёлым и полным трудов.
На следующее утро я по обыкновению проверил диалоги в ВК. За ночь накопилось несколько новых сообщений, но от Лоры не было ни одного. Я написал ей с пожеланиями доброго утра и ушёл на работу, а уже примерно в 10:30 она ответила. Она к тому времени уже встала, готовая к новому дню. Мгновенно я спросил её, откуда она. Оказалось, что из Звенигорода – маленького городка почти в семидесяти километрах от Москвы. Потом она спросила меня о моём местоположении. Написав, из какого я города, я ушёл принимать заказ в доставку.
Спокойные дни бежали вереницей. Погода в нашем городе стояла в то время тёплая, а рабочие дни, как и выходные, которые я обычно проводил в прогулках или катаясь на роликах, приносили мне уйму удовольствия. Иногда я ходил изучать городские окраины. Лора время от времени просила
Один из своих нерабочих дней я проводил у деда в гостях. Жил он в небольшой «однушке» в соседнем районе – примерно в километре от моего дома, и потому я, когда выпадал шанс, захаживал к нему. В тот день мы с дедом пили кофе под просмотр очередной передачи по ТВ. Через пару минут он отправился в комнату полежать – как ни крути, а он был болезненным человеком. Я хотел пойти за ним, но он отказал, сказал, мол, не надо. «Ну ладно», – подумал я, наливая себе очередную чашку кофе. Именно тогда Лора и написала мне, что хотела бы брать с меня пример.
– Почему ты хочешь мне подражать? – спросил я её.
– Потому что ты творческий, искренний и смелый, – ответила она. – У тебя отличающееся от других мировоззрение, и мне нравится, как ты выражаешь его.
Это она мне написала после того, как я рассказал ей о том, как в четырнадцать лет я залезал на крышу офисного здания в центре города, а также о музыке Алана Уокера, которой я интересовался в те годы. Я рассказывал ей о трансгуманизме и технократии, делился мечтами о цифровом бессмертии. Стоит ли говорить, что я был приятно смущён, когда девушка назвала меня образцом храбрости и образованности? Не удивился я и тогда, когда она сказала, что я стал чуть ли не её кумиром – к тому моменту я уже понял: от Лоры можно ожидать каких угодно причуд.
Следующее её сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Лора написала, что хотела бы стать такой же открытой и яркой, как одна из её любимых героинь – девушка-волшебница из городских трущоб, одна из центральных персонажей популярной японской видеоигры. Та самая, чья смерть давно уже перестала быть спойлером.
Что ж, кажется, я всё правильно понял: она хочет развить свою личность и свой характер посредством ролевого отыгрыша. Ничего необычного, просто девочка выбрала себе образец для подражания, сжилась со своей ролевой моделью, а теперь, когда на горизонте появился я, переключилась на объект воздыханий и пытается стать к нему – ко мне – ближе. Непонятно только, зачем.
Вечером того же дня она рассказала мне о своей семье. Я играл в «Лигу Легенд» и, в ожидании следующего матча, написал ей, почему она так редко появляется в сети. Её ответ поначалу было трудно понять и переварить, но только сейчас до меня дошёл крывшийся за ним смысл.
– Мои родители очень строги со мной, – писала она. – Они боятся, что в интернете я встречу плохих людей. Поэтому я храню всё, что ты мне присылаешь, в секретном отдельном файле. Я также не могу свободно гулять по городу, только с подругами во дворе у них. Я будто птица в золотой клетке.
– Так тебе же восемнадцать есть, чего не переедешь? – спросил я. Вопрос остался без ответа: Лора просто перевела диалог в другое русло. Деликатно съехала с темы и рассказала, как поработала в саду.
Всё встало на свои места. Теперь я понял, почему она не показывала свой город и себя – пусть на фото. На минуту я подумал, что её родители или до фанатизма религиозны, или слишком опекают её. Оба варианта казались мне тогда дикими, невозможными, но тогда я ещё не знал, как близок был к истине. А истина была печальна.