«Л» – значит люди (сборник)
Шрифт:
– Хорошо. Я лягу. Счастливого пути, Ян.
Дверь его комнаты закрылась. Ян продолжал стоять, тупо глядя на некрашеную деревянную стену. Ровные, одна к одной, доски. Аккуратно вбитые медные гвозди. Яркое пламя свечей, которые никто не зажигал…
Сон. Просто-напросто сон. Граница между жизнью и смертью. Где бродит душа, когда человек спит? Какие тайны всплывают из глубин сознания?
Сон. В нем можно вспомнить врага. Достать оружие и ввязаться в давно проигранную драку. Попытаться победить в споре, для которого когда-то
Сон.
Ян двинулся вперед. На секунду остановился у двери, слегка приоткрытой – в Доме не было внутренних замков. И вошел в полутемную комнатку.
Старик спал. Лежала на столе недочитанная книга, тускло светила непогашенная лампа. Пахло лекарственными травами – тоскливый и жалкий запах старости.
– Проснись, – вполголоса попросил Ян. – Проснись, Старик.
Мгновение – и спящий шевельнулся. Посмотрел на Яна – спокойно и внимательно, с той легкой отстраненностью, которую могут себе позволить лишь очень старые люди.
– Что-то случилось, Ян? В Доме беда? – тихо, но отчетливо прошептал Старик.
Ян замотал головой:
– Нет… Не в Доме… Ты был когда-то врачом, Старик.
– Я не помню этого. – Голос стал тверже.
– Знаю. Но ты был врачом и сможешь мне помочь.
– Как? – слегка дрогнул голос Старика. – Я ничего не помню, Ян!
– Отвечай не раздумывая, вот и все.
– Хочешь заставить работать мое подсознание?
– Оно уже работает.
По лицу Старика скользнула усмешка.
– Верно… Я всегда догадывался, что ты знаешь больше, чем мы… Я попробую, Ян.
– Меня мучают кошмары, Старик. Нет, наверное, я не прав. Меня мучают сны. Один и тот же сон, который повторяется время от времени. Он… как фильм с продолжением. Я встречаюсь там с людьми… целой группой людей. Путешествую, воюю… Это интересно, и, как правило, сон идет так, как мне хочется… Ты знаешь про такие случаи?
– Да.
– Вот видишь, Старик, получается. Я был прав…
Ян отвел глаза от лица Старика. И продолжил:
– Я разговариваю во сне… спорю, советуюсь. Иногда узнаю что-то новое.
– Это тебе лишь кажется. Ты споришь и советуешься сам с собой.
Ян засмеялся:
– Да, пожалуй. Я тоже так считаю. Но понимаешь, иногда во сне происходят неприятные события. То, чего я не хочу. Порой я оказываюсь на волосок от гибели. Этот мир… он живет по моим законам. Но порой трактует их по-своему.
– И это возможно… – Старик присел на кровати. Провел рукой по переносице, словно поправляя несуществующие очки. – Вероятно, ты был знаком с ними раньше? С героями своих снов? Какой-либо душевный конфликт… сильные переживания, связанные с ними. Мозг пытается осмыслить ситуацию, переиграть ее заново. Оправдать их или, наоборот, обвинить. Отсюда конфликты, неожиданные для тебя самого.
Ян откашлялся. Сказал неожиданно охрипшим голосом:
– Да нет, их не в чем обвинять или оправдывать.
– Принимай снотворное на ночь. Пару таблеток.
Ян нахмурился:
– Но ведь… Впрочем, понятно. Совет самому себе.
– Не понимаю, Ян.
– Все в порядке. – Ян улыбнулся. – Большое спасибо, доктор.
– Не за что, лейтенант, – задумчиво ответил Старик. – Случай весьма интересный.
– Присматривайте тут за Роном, – коротко бросил Ян, отходя к двери. – Мальчишке понравилось купаться, но не стоит пускать его на озеро в одиночку.
– Хорошо, лейтенант, – согласно кивнул Старик. – Не беспокойся.
…Кирпичная стена, вся в выбоинах и темных пятнах. Седой затылок человека, медленно идущего к стене…
Капитан Ян Троев торопливо прошел по коридору. Лишь у комнаты Даны он замедлил шаги – но так и не остановился.
Щелкнул засов, выпуская его из Дома. Очутившись в ночной прохладе, Ян перешел на бег. На опушке леса он позволил себе остановиться.
Дом поблескивал синеватым небьющимся стеклом, закрывающим широкие окна. Толстые бревна, грубый камень, кованые ставни, обитая железом дверь. Маленький форпост покоя и счастья в жестоком мире. Дом…
– Сны бывают страшными, но покой дают и они, – негромко сказал Ян. – Это спор самого с собой.
В боевом комбинезоне и ботинках бежать стало труднее. Но до самых Горелых равнин капитан Троев не останавливался. Дальше стало легче. Мимо Оранжевых скал, через Стеклянный лес. К той неизменной точке, где тело становилось легким, невесомым, а мысли туманились. Где все сильнее хотелось проснуться…
Капитан Ян Троев вышел из штабного транспортера еще до рассвета. Продрогшие от ночной сырости часовые подтянулись при его появлении.
– Долго я спал? – ни к кому не обращаясь, спросил Троев.
– Час-полтора, – уверенно ответил солдат с сержантскими шевронами на рукаве. – Не больше.
– Спасибо.
Часовые переглянулись. Тот, что помоложе, пожал плечами. Сержант ухмыльнулся: «Бывает».
– Поселок уже прочесали? – так же безлично и так же вежливо спросил Троев.
– Скорее всего. Полчаса, как все стихло. – Сержант потянулся к кнопке коммуникатора. Но Троев покачал головой:
– Не стоит. Я сам проверю патрули. А вы, когда сменитесь, выпейте коньяку. Ночь сегодня холодная… Скажите интенданту, это мой приказ.
Сержант довольно улыбнулся, представив себе бессильную злость разбуженного под утро интенданта. Его напарник, выждав, пока Троев отойдет от вездехода, сказал:
– Капитан у нас со странностями. Но мужик отличный.
Облокотившись на холодную броню транспортера, сержант достал сигарету. Неохотно ответил: