Л-Е-С 2
Шрифт:
— В каком смысле? — спросил Арт, стоя с ружьем наизготовку, будто уже на поле боя. — Сейчас мы их уделаем!
— Тихо! — прошептала Седьмая и прикрыла ладошкой его рот. — Это безрассудно! Их там много! Они просто вас убьют и раскроют наш штаб. Не надо этого делать, пожалуйста.
— И куда нам здесь спрятаться? — спросил я, отвесив хороший подзатыльник Арту. Давно ждал удачного повода.
Арт молча почесал ушибленный затылок, посмотрел на меня удивленно-укоризненно.
Седьмая на цыпочках пробежала по всей комнате, завернула за кровать
— Давайте сюда! — прошептала она. — Быстрее!
При этом она достала из ниши какие-то вещи, бросила их на кровать.
Мы подбежали к ней. В этот момент ручку двери дернули, потом застучали.
— Быстрее! — умоляющим голосом прохрипела Седьмая. — Ну!
В странный встроенный шкаф в стене я сначала затолкал Арта. Потом втиснулся сам. Места было — не продохнуть. Чтобы дверка закрылась, мне пришлось максимально ужаться. Хорошо, что небольшие щелки были вверху дверки, хоть дышать чем-то можно было.
Арт сзади задвигался, заворчал.
— Тихо, — шепнул я. — Это ненадолго. Если нас не обнаружат. Потерпи уж, браток.
— Да тут это ружье, — заскрипел Арт. — Я его не сложил, упирается в бочину.
— Ну, так сверни! — ответил я. — Найди ту кнопку!
— Да как я ее в темноте найду?
— Слушай, да на ощупь найди! Я что, тебя учить буду? Сам догадаться не можешь?
— Так я пытаюсь!
В этот момент Седьмая открыла дверь. Речь была не разборчива, но суть уловить можно было. Те, что вошли, говорили громко, требовательно. Седьмая отвечала спокойно, удивленно. Вошедшие еще что-то сказали, двое из них прошли вдоль кроватей, осматривая помещение. Здесь я их увидел в узкие щелочки в дверке. Это не были киборги. Это были терминаторы, ну, то есть, без кожи. В общем, роботы. Совершенно механические человекоподобные металлические существа. В руках у них были не совсем даже ружья, а палки, похожие на резиновые с ручкой с боку. Только конец этой палки светился фонариком. Уверен, что это не единственная их функция. Если эта штука стреляет лазером — я нисколько бы не удивился.
Только бы они не заметили эту потайную дверь! Дойдя до конца комнаты, роботы развернулись, один из них бросил на наш угол подозрительный взгляд, показал рукой, что-то каркнул Седьмой. Та, в ответ, что-то спокойно ответила. Этот ответ не совсем удовлетворил робота, но он, глянув еще раз в угол искусственными глазами, все же, спустя пару секунд, медленно двинулся к выходу.
Уф, пронесло, подумал я. И в этот момент Арт за спиной прошептал.
— Ник, извини, тут пыльно, я сейчас чихну!
— Не вздумай, придурок! Они еще не ушли! Потерпи пару секунд!
— Не могу!
Я, стараясь издавать как можно меньше шума, развернулся к Арту. Тот уже закатил глаза, открыл рот. Ну, не скотина ли? Свое ружье я не свернул, держал на всякий случай между ног. Арт, вместо того, чтобы зажимать обеими руками свой аллергический рот, обнял, как младенца, сложенное ружье. Не долго думая, я одной ладонью
Так, держа трепыхающегося Арта, я прижался к щелкам дверки. Роботы еще стояли в проеме двери, что-то объясняли Седьмой, та соглашалась с ними, кивала, извинялась даже, вроде. Понятно, что пыталась их как можно быстрее выпроводить.
И они, наконец, ушли.
Седьмая тихо притворила за ними дверь, постояла еще у нее, прислушиваясь, на цыпочках прибежала к нашему убежищу. Постучала в дверку.
— Вы как там? Они, вроде ушли.
Я разжал руки, освобождая Арта. Но тот молча, как мешок, повалился на пол, ружье с тихим стуком упало на пол. Что за дела?
Седьмая распахнула дверку, я быстро вышел, таща за собой бездыханного Арта.
— Что с ним? — забеспокоилась Седьмая, припадая к телу.
— Не знаю, — ответил я. — Я ему слегка кислород перекрыл, чтобы не чихал. Видимо, перестарался. Извини, не заметил.
— Да ты что! — воскликнула Седьмая, прижала пальцы к шее Арта.
Через секунду облегченно вздохнула.
— Пульс есть! Надо его в чувство привести!
— Щас сделаем! — сказал я, рассчитывая хлопнуть его ладошкой по щеке.
Но Седьмая меня остановила. Метнулась к тумбочке между кроватей, распахнула ее, достала бутылочку воды и плеснула ей в лицо Арта. Тихо погладила по щеке, мне даже завидно стало.
Арт, будто ждал этой теплой женской ласки, заморгал, приоткрыл закатанные глаза, охнул.
— Что со мной? — выдохнул он настолько театрально, что захотелось дать ему пинка под зад и выкрикнуть по-станиславски: «Не верю!»
Но я просто отошел в сторону, улыбаясь. Пусть этот ромео насладится своим восстанием из мертвых, зомби-неудачник.
— С тобой теперь все хорошо! — прощебетала Седьмая. — Можешь подняться?
Арт вполне осмысленно посмотрел на нее, на меня, но потом закатил глаза и прошептал.
— Нет, пока нет. Мне плохо. Я чуть не умер. Меня хотели задушить.
Седьмая бросила на меня гневный, суровый взгляд матери обиженного дитя. Ну, я и не выдержал. Хватит с меня псевдотрагедий а-ля шекспир!
Я, продолжая улыбаться, подошел к умирающему Арту, только что не приложившим театрально, для пущей очевидности, ладонь ко лбу, и хорошенько пинанул ему под худощавый зад.
Арт тут же соскочил, возмущенно выпучив глаза.
— Да ты что! Ты меня чуть не задушил!
Я прижал его к стенке, не обращая внимания на возмущения и причитания Седьмой, сказал, как можно более дружелюбно, учитывая ситуацию.
— Хотел бы — придушил. Второй раз за день я от тебя подвоха не потерплю. Ты, надеюсь, меня услышал?
Арт опустил голову, промямлил.
— Услышал.
Седьмая стояла в стороне, сцепив руки, задумчиво смотрела поочередно то на меня, то на Арта. О чем она думала в этот момент, для меня, простого смертного, осталось загадкой. Может, я потом ее разгадаю?