Кыся
Шрифт:
Я почувствовал, что еще две-три секунды и я разревусь навзрыд - так мне стало жалко ее, жалко себя, Водилу, Шуру, Кота-Бродягу, недоучившегося Эриха, его милую и умную сестру Хельгу, доброго, глуповатого Руджеро Манфреди, русского старика-мошенника, и по сей день постоянно рискующего свободой. Мне даже его новую жену стало жалко - потому, что самые яркие страницы ее жизни приходились на тот период, когда она была секретарем партийной организации отдела народного образования города Кимры...
Но я взял себя в лапы, пристально посмотрел Эриху в глаза и мысленно попросил
Эрих взял трубку, дождался паузы в Таниных всхлипах, и сказал мягко и вежливо: - Дорогая Фрау Кох, он просил извиниться и передать вам, что сейчас он не может с вами поговорить. Но охотно повидается с вами завтра.
Полагая, что это шутка Эриха, у меня за спиной в голос заржал Руджеро. Но я мгновенно повернулся к нему и показал ему свои клыки так, что он тут же заткнулся. А Хельга вдобавок дала ему еще и подзатыльник.
– Спокойной ночи, Фрау Кох, - так же мягко попрощался с Таней Эрих. Мы ждем вас завтра с утра. Нет, нет, не волнуйтесь. До вас мы его никому не отдадим. Спокойной ночи...
Все-таки, телевидение - великая сила! Как Человечество когда-то обходилось без ТВ - ума не приложу.
Весь последующий вечер наш телефон трещал не умолкая. Если бы он был железным - он раскалился бы до малинового цвета. Но он был белый, пластмассовый, хрупкий, и совершенно непонятно, за счет каких скрытых сил он в этот вечер выдержал по меньшей мере тысячи полторы идиотских вопросов? Таких, например, как...
...
– Не ест ли этот "Руссишезибириенвальдвильдкатце" маленьких детей?
Я должен на секунду прервать перечень вопросов и кое что объяснить. Дело в том, что в немецком языке встречаются слова почти метровой длины и килограммов пяти весом. Причем все они состоят из различных коротких слов, соединенных между собой, но вместе, обозначающих один предмет или одно явление. По-русски мы бы сказали: "Кот живет вместе с Шурой Плоткиным в Петербурге в двухкомнатной квартире". По-немецки это прозвучало бы так: "Петербургскоживущийдвухкомнатноквартирныйсовместносшуроплоткиновыйкот". Простенько и со вкусом - в одно слово! А как экономично?!
Поэтому сразу поясню - "Руссишезибириенвальдвильдкатце" - "Русский Сибирский Лесной Дикий Кот". Во как!
Итак, вернемся к вопросам лиц заинтересованных в приобретении "Руссише... и так далее ... катце" в личную собственность.
...
– Обязателен ли металлический намордник и ошейник с острыми шипами внутрь при прогулке с этим "Руссишекатцем"?
...
– Возможно ли скрестить этого русского "курцхааркатцен" (короткошерстного Кота) с "лангхаархунде" (длинношерстной Собакой) молодой сучкой "Колли", с тем чтобы получить от них потомство, способное выполнять и сторожевые функции, и экономические - шерсть, очес, мохер...
Одна одинокая дама, мать двух дочерей - тринадцати и пятнадцати лет, очень волновалась, не станет ли этот русский Кот проявлять сексуальную заинтересованность к ее девочкам?
А другая дама - наоборот - хотела бы иметь в
От обилия непрерывных звонков, от нескончаемых ответов на гигантское количество кретинских вопросов Эрих и Хельга от усталости были буквально без чувств. Поэтому, на вопрос - "сумеет ли он еще три раза в неделю трахать Хозяйку дома", отвечал полный сил Руджеро Манфреди. Первый час его не подпускали к телефону, чтобы он по запарке чего-нибудь не сморозил.
Но тут трубку поднял Руджеро, внимательно выслушал даму и спросил сколько ей лет. Та честно ответила, что возраст ее, к сожалению, уже даже не бальзаковский. На что Руджеро мгновенно отреагировал резким скачком моей изначальной цены вверх, заверив даму, что этот русский Кот "гиперсексуален" и неутомим, как паровая машина Джеймса Уатта! Что, в общем-то, было недалеко от истины... Но от подобной перспективы меня чуть не вытошнило. Эрих это понял, и заставил Руджеро прекратить с этой дамой какой-либо дальнейший разговор.
* * *
Вечер закончился тем, что Эрих переключил телефон на автоответчик и мы разошлись спать. Как стало понятно из всего произошедшего за последние три часа, день завтра предстоял быть нелегким...
От вздрюченности и нервотрепки последних дней, а особенно сегодняшнего вечера - Танин голос в трубке, ожидание ее завтрашнего визита, да еще постоянные мысли о Шуре, о Водиле, о Петербурге, - не давали мне уснуть, сколько я ни ворочался на своей подстилке.
Я пошел на кухню, попил холодной воды из своей миски и решил прошвырнуться по дому.
Можно было бы, конечно, почти убрав звук, посмотреть телевизор в гостиной. Я наловчился пользоваться телевизионным ручным пультом и мог включать и выключать телевизор совершенно самостоятельно. Мало того, я мог усилить и уменьшить звук, запросто переключать программы... Главное было повернуть нужным концом к экрану лежащий на столе пульт. А там только нажимай кнопки! Их всего-то, раз-два и обчелся... Препростейшая штука! Любая дура-Собака может освоить этот нехитрый процесс. А про нас, Котов, и говорить не приходится!
Но телевизор смотреть не хотелось. И вдруг я понял, что ноги сами меня несут к комнате Эриха. Какого черта?! В конце концов, я тоже ОДИНОКОЕ СУЩЕСТВО, и мне тоже необходимо нормальное обычное общение. А то все только дела, дела, дела! Противно просто.
Из-под двери комнаты Эриха, слава Богу, пробивалась узенькая полоска света. Тоже, видать, не до сна...
Я тихонько приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Мало ли?.. А вдруг у него кто-нибудь из его трех девиц? Последние дни они здесь частенько пасутся.