Квинканкс. Том 2
Шрифт:
3.
7 октября
Я снова болела. Она разговаривала со мной очень грубо. Не знаю, зачем я продолжаю эти записи, он ведь их не увидит. Я их уничтожу. Он не должен больше меня видеть. Не должен знать Правду обо мне.
5.
9 октября
5.
13 октября
6.
28
7.
9.
6.
9.
10.
КНИГА IV
ВУАЛЬ
Глава 66
Строить догадки — занятие глупое. Как определить, чем на самом деле другой человек руководствуется?
Об этом сроду не допытаешься, а потому куда разумней и вернее вообще не вдаваться в предположения. Мистер Валльями действовал так, а не иначе — вот и все, что можно заключить в данном случае. Неизвестно, был он взволнован или рассержен услышанным — или же им двигали своекорыстие и мстительность, разожженные словами мистера Сансью.
Начать, впрочем, я должен с мистера Сансью. Вот он идет по морозным улицам, дуя на руки в перчатках, явно не замечая вокруг себя предпраздничной суеты. Поглощенный иными заботами, он пробирается к замызганной конторе у старой пристани.
Оказавшись в приемной, он обнаруживает там только мистера Валльями и мальчика-посыльного.
— Добрый день, мистер Сансью, — приветствует его мистер Валльями. — Мистер Клоудир на бирже. Он ждет вас к этому часу и скоро должен вернуться.
Мистер Сансью берет секретаря-управляющего под руку и уводит его в недра конторы, оставив мальчика сидеть у двери.
— Плохи дела, мистер Валльями, — роняет он вполголоса.
— В жизни такого не видывал, — качает головой секретарь. — Даже в девяносто седьмом, когда был не старше этого мальца. Да и зима выдалась лютая. Именно тогда Английский банк приостановил платежи в первый — и будем надеяться — в последний раз.
Содрогнувшись, мистер Сансью продолжает:
— Сообщают, что в провинции закрылось еще три отделения. Скажу начистоту, я и сам крупно погорел, боюсь худшего.
— Искренне вам сочувствую, мистер Сансью. Как жаль всех этих бедных вдов и сирот, которые остались ни с чем. Несчастные семейства, лишившиеся своего главы — сохрани их Господь! — Мистер Валльями отирает глаза. — Невесело им придется на Святках. Но что до меня самого, то, сказать по правде, в моем положении хуже никому не придется.
Мистер Сансью, с сомнением взглянув на мистера Валльями, встряхивает головой, а потом осведомляется:
— Вы в этом уверены?
— Как нельзя более. Но, слава Всевышнему, терять мне нечего. — Он прыскает от смеха. — У мистера Клоудира есть мой вексель на триста фунтов. Но я давно сижу без гроша, по уши в долгах — и мне от этого ни холодно, ни жарко.
— Но старик потерпит урон. И солидный. Говорят, будто Квинтар и Мимприсс вот-вот лопнут. И уж он наверняка
На миг сдвинув брови, секретарь вновь расплывается в улыбке:
— Да что вы, сэр, мои триста фунтов погоды не сделают. К тому же он знает, что я неплатежеспособен. Его устраивает, чтобы долг висел у меня над головой.
— Но вы меня не поняли, дражайший мой друг. Обращаю ваше внимание на тот факт, что вы, по сути, представляете собой «Пимлико-энд-Вестминстер-Лэнд-Компани». Вам следует уяснить, что сейчас и речи нет о продаже фригольда ни на один из этих домов.
Мистер Валльями удивлен:
— Совершенно верно, сэр, но, как я уже сказал, мне от того ни холодно, ни жарко.
— Ошибаетесь, дружище. Ей-богу, я рад был застать вас одного. Меня давно уже мучает совесть, что я не поделился об этом с вами раньше. Ваш работодатель спекулировал с акциями компании, и, учитывая нынешнюю панику, вам нетрудно заключить о значительных его убытках. Остается только объявить о банкротстве компании — другого выхода нет. А как только это произойдет, кредиторы отправят вас в Маршал си.
— Невероятно! Он бы ни за что так не поступил! — Помолчав, мистер Валльями восклицает: — Впрочем, вероятно. Старый мошенник. И это после того, как я столько лет был ему предан!
— Благодарение небу, совесть моя теперь чиста, — произносит законник. — А вы готовы сделать мне одолженьице?
— Да-да, — рассеянно бормочет его собеседник.
— Мистер Валльями! — окликает его законник с чарующей улыбкой.
— К вашим услугам, сэр. — Клерк стряхивает с себя задумчивость. — Разумеется. Все, что вам угодно. Поистине, мистер Сансью, вы меня спасли, так я думаю.
— Премного обязан, — откликается юрист. — А что бы вы сказали мне в ответ, если я назову имя «Фортисквинс»?
Взгляд мистера Валльями выражает смятение.
— Угу, — роняет юрист. — Выходит, оно вам известно, ведь так?
— Нет, то есть да. — Клерк беспокойно озирается по сторонам. — Сейчас не время беседовать, мистер Сансью. Умоляю, давайте встретимся позже.
В эту минуту мальчик бежит к парадной двери, и мистер Сансью торопливо шепчет:
— Приходите ко мне в контору на следующей неделе, в четверг вечером.
Между тем появляется пожилой джентльмен, закутанный в кашне, которое мальчик принимается разматывать, описывая круги, будто убогий плясун возле майского дерева. Худое лицо хозяина обращено к юристу:
— Я только что с валютного рынка. С Амфлеттом и Клетором покончено, с Базалгеттом тоже и с Хорнбаклом и Дитмасом в придачу.
Валльями в ужасе трясет головой, не сводя глаз со своего нанимателя.
Даже не взглянув в его сторону, пожилой джентльмен жестом манит юриста за собой внутрь конторы.
— Скверно, очень скверно, — произносит мистер Сансью, когда дверь за ними затворяется. — Лучшие фирмы потерпели крах. Я слышал, что даже Квинтар и Мимприсс могут столкнуться с трудностями.