Квестер
Шрифт:
Глава восьмая
1
– А чем вы занимались в секретной группе Грубера? – продолжал свои расспросы Тестер.
– Да у меня была скромная роль: я вводил данные в суперкомпьютер. С одной стороны – простая техническая функция, с другой – доступ практически ко всей информации, – отвечал дед Тюлефан, наливая очередную чашечку чая. – Я же в разведке по компьютерной части служил, считался специалистом экстра-класса. Свои разработки имелись, программы всякие… Так что, свести всё воедино мне нетрудно было. Честно говоря, приятно,
– Ага, а в результате создали вон какого монстра! – криво усмехнулся Тестер.
– Ну-у, знаешь, старик Эйнштейн тоже был причастен к созданию ядерной бомбы, а ведь до сих пор считается чуть ли не самым светлым умом человечества! И потом: наша Бестерляндия человечеству-то не грозит! Это наоборот, человечество одним движением ногтя может убить нашу работу!
– Это как? – не понял Тестер.
– А так: поналетят журналюги, агенты госбезопасности, военные, чиновники всякие, да и растащат идею по кусочкам, примеряя для своих нужд! Военным-то, например, этакая штучка ой, как может пригодится: прятать всё, что попало, да незаметно перемещать! Информацию прятать огромными массивами и вытаскивать её в любой момент в любой точке мира – это тоже ведь – оружие. Да что там говорить? Только волю дай! Люди ведь, они как устроены: главное найти способ быть сильнее другого! Естественный отбор: выживает сильнейший!
– Люди? Так мы тоже, вроде, люди… почти!
– Вот именно, почти! Только «почти» это на много чего потянет! Нет у нас органического тела – нет проблем, с ним связанных: голода, холода, болезней, пороков, страхов, боли, плохого настроения… и тэ-дэ, и тэ-пэ! А следовательно, нет и действий, со всем этим связанных: поиска еды, тепла, лекарств, денег на всё это …. И поэтому мы не конфликтуем с себе подобными: ни в личном, ни в общественном масштабе. А, значит – ни войн, ни экспансий, ни преступлений…. Вот что такое – это твоё «почти»!
Филгудыч хлебнул чайку и, наклонившись к Тестеру, негромко продолжил:
– Да если хочешь знать, я, например, и тот разведчик, с которого меня клонировали, теперь уже о-очень разные люди! Сейчас бы я не стал у Грубера информацию воровать, потому что знаю: сливал я её именно таким вот воякам, которым всё по барабану, лишь бы быть сильнее других таких же вояк! Жалко мне его, того Гудвича! И времени потраченного жалко.
– Но, судя по вашим рассказам, идеального-то Мира и из Бестерленда не получилось! – не унимался Тестер.
– Да…, – старик вздохнул. – Не получилось. А не получилось вот почему: потому что человек этот мир создавал! По своему, так сказать, образу и подобию. Старина Чак вообще строил Бестерляндию, как свой загородный дом. И ландшафт, и физические законы, и природа – всё, как на Земле. Вот, возьми, например, смену дня и ночи! Для чего она здесь? Ведь в Бестерленде люди не спят!
– Я спал! – возразил Тестер
– Это у тебя психофизические реакции ещё не атрофировались! Мозг приказывает спать, не зная, что телу-то это уже не нужно. Или вот, например, физические нагрузки. Мы же не устаём!
«Ну, конечно – «не устаём»! Скажешь
– Знаю, что возразить хочешь, – понял Филгудыч его взгляд, – то, что ты чуть не подох, убегая от Шамиля! Это тоже остаточные явления. Достаточно было просто остановиться и представить себя отдохнувшим – всё бы как рукой сняло!
Тестер посмотрел на старика с явным недоверием.
– Пройдёт это всё, пройдёт! – уверял его Тюлефан. Помнишь такое сообщение: «На рабочем столе обнаружены неиспользуемые ярлыки»? Вот так и у тебя в мозгу. Только сообщать никому никто не будет – всё, что здесь не нужно, просто сотрётся, и шабаш! Так что пить-курить, есть, отдыхать, спать, трахаться и тэ-дэ, и тэ-пэ – забудь! Всё это осталось у твоего прототипа из мяса и костей. А у тебя – увы!
– А смену дня и ночи, значит, оставили? – съязвил Тестер.
– Ну, человек делал Бестерляндию, че-ло-век! Как обойтись тут без романтического вечера, без чудесного утра и без замечательного дня? Я тебе больше скажу: ведь все процессы в этом цифровом мире могли бы происходить с гораздо большей скоростью! К примеру, мы с тобой могли бы перемещаться со скоростью электрона, а ходим ведь, как обычные люди!
– А зачем нам такие скорости?
– Во-от! Это говорит человек! Человек, привыкший сходить со скоростью не выше пяти километров в час, а работать восемь часов в сутки. Ему больше и не надо, он больше и не может! А создавал бы Бестерляндию наш суперкомпьютер, то и скорости были бы выше, и люди выглядели бы иначе.
– Иначе, это как? – заинтересовался Тестер.
– Иначе – это иначе! Ну, скажем, было бы у нас с тобой по восемь руконог и по четыре ухоглаза. Согласен?
– Ага! И по две носожопы! – расхохотался Тестер. – Офигеть, как современно!
Филгудыч тоже засмеялся, и некоторое время они гоготали в две глотки – уже не от сказанной шутки, а просто потому, что было приятно посмеяться вдвоём после долгого одиночества. Затем, сквозь смех Тестер спросил:
– А вот у вас оружие висит. Откуда оно?
– Оттуда же, откуда и я. Из лаборатории. Я же рассказывал тебе, что Грубер чего только не совал в «пятёрку»… В том числе – и оружие. Но от этого, – Филгудыч махнул рукой на охотничьи ружья, «Калашниковы» и М-16, – толку мало: только сбивает с ног, да и то – в лучшем случае. Топор – и тот полезнее! Настоящее же оружие Нового Мира – делейтор, децифровщик. Он уничтожает мгновенно и бесследно всё, кроме основы ландшафта.
– А у вас его нет? – поинтересовался Тестер.
– У меня нет, – старик вздохнул. – У Грубера есть. Точнее, у его «чистильщиков», – он сделал паузу. – И у Пахана!
– У кого, у Пахана? – удивлённо переспросил Тестер. – А кто это?
2
Из всех обитателей ангара только Пахан знал, где они находятся, кто они, что это за место и что выхода отсюда нет. Он попал в Бестерленд почти три месяца назад, благодаря своему приёмному сыну Серёжке (и его компьютеру, который сам же ему и подарил) и за это время успел освоиться, кое-как обжиться, и даже обзавестись «лучом», который и дал ему власть над всеми обитателями бывшего Восточного Форпоста.