Квестер
Шрифт:
Глава пятая
1
Сидя в уютном самодельном кресле и попивая горячий чаёк на травах, Тестер впервые за два последних дня чувствовал себя человеком. Всё было почти, как в той жизни, которую он так поспешно оставил. Удивительно было только то, что содранные коленки и ладони, отбитые бока и поцарапанные щеки не болели и даже не саднили. А ведь им прилично досталось во время погони!
«Вот и ещё один вопрос, – думал Тестер. – А их и так уже – с десяток: умер я или просто сплю,
Впрочем, обилие вопросов не мешало Тестеру наслаждаться покоем, чистотой, горячим чаем и… трубкой. Трубкой!!! С хорошим голландским табаком, реально отдающим вишней. Тестер делал глоток чаю, прикрывал глаза от удовольствия, отставлял кружку (чтоб не мешала), и только тогда подносил к губам трубку.
Кайф!
Его новый знакомец, любезно спасший его от погони и укрывший в своих «хоромах» – низенькой избушке на острове посреди реки, внешне напоминал Шона Коннери: это был крепкий пожилой мужчина, по которому уже прошла борона времени, но оставила пока только мелкие борозды-морщины. О себе он сообщил Тестеру пока только то, что сам происходил из раскольников, и имя у него было старозаветное: Тюлефан. Жил этот Тюлефан здесь давненько и места здешние, и обычаи знал хорошо. Тестер же, как обвыкся, так и рассказал свою короткую историю, да взял с Тюлефана слово объяснить: где, как, зачем и почему. Тот молча кивнул, посасывая трубку, но по глазам его было видно, что перво-наперво он хочет поговорить с Тестером о чем-то другом, а вопросы, дескать, потом.
Выпили чайку. Затянулись табачком. Помолчали. Тестер постепенно оглядывал помещение, открывая для себя одну любопытную деталь за другой. Из живности, кроме собачонки Точки (Точки Ру, если быть точным!), в доме жил ещё большой чёрный кот с гордым именем Квест, который бесшумно передвигался по комнате, то и дело неожиданно и из разных мест вспрыгивая на стол – поластиться, помурлыкать. Ещё Тестер слышал фырканье лошадей где-то недалеко, видимо в конюшне. Больше ничего живого в доме и вокруг него не наблюдалось.
Судя по обстановке и убранству комнаты, в которой они находились, хозяин сего жилища провёл жизнь бурную и интересную. На стенах висели шкуры медведей и тигров, оружие (среди трех-четырёх охотничьих двустволок затесались «Калаш» и помповый карабин); фотографии, запечатлевшие охотничьи трофеи Тюлефана соседствовали с другими, на которых он, ещё молодой красовался то в камуфляже и в малиновом берете на фоне реактивного истребителя, то в «арафатке» с ручным пулеметом РПК на плече, то в смокинге на фоне Эйфелевой башни в компании каких-то важных людей…
«Да-а! Давал жизни мужичок!» – думал Тестер, глядя на фотографии. А Тюлефан, поймав его взгляд, с загадочной усмешкой пробормотал:
– Что интересно? Ничего особенного: там чуть-чуть, сям чуть-чуть…. Прошла молодость!
Тестер, которому насущные вопросы начали, похоже прожигать изнутри грудь, решил потихоньку переходить к выуживанию так необходимой для него информации. Но начинать, он знал, нужно с малого!
– Мне, Тюлефан,
– Отчество? – удивлённо переспросил Тюлефан. – А зачем тебе моё отчество? – Он пожал плечами. – Отчество… Да любое подойдёт! Хоть Иваныч, хоть Петрович! О! Давай такое: Филгудыч!
– Как? – не понял Тестер. – Филгудыч? Почему?
– А чем плохое отчество? – с усмешкой произнёс Тюлефан. – Или ты ждал другого?
– Д-да нет… Н-нормальное отчество… – растерянно промямлил Тестер, ничегошеньки не понимая…
– Ну, тогда проблема решена, а? – спросила у Тестера улыбка Чеширского кота в исполнении его нового знакомого.
Тестеру стоило многих усилий не отклоняться от намеченного плана.
– А теперь, Тюлефан… э-э-э… Филгудович, можно мне услышать от вас ответы на мои… гм… вопросы?
Мужичок как-то хитро улыбнулся, отложил трубку, устроился поудобнее в кресле и неохотно ответил:
– А что тут рассказывать, ты же сам всё видишь: обычные растеклятые параллельные миры, о которых так много писали фантасты. Ты что-то где-то пересёк, оказался в другой реальности, в которой испокон веков живут люди…, и я живу. Многое так, как и в твоём мире, а кое-что – иначе… Словом – нечего рассказывать!
– А как люди сюда попадают? – спросил поражённый (и слегка разочарованный таким слишком уж лаконичным и простым ответом) Тестер.
– Блуждающая дыра в пространстве-времени. Блуждает себе по миру и засасывает, кого попало! – Тюлефан даже зевнул от скуки.
– Кого попало? Спасибо! А люди здесь такие же, как … и у нас?
– Абсолютно! И люди, и звери…
– Звери? – Тестер задумался. – А вот птиц, например, я здесь не видел!
– Верно! Птиц нет! – лениво ответил Филгудыч.
Тестеру не давали покоя глаза этого мужичка: хитрые какие-то, изучающие… «Скрывает он что-то! – подумал он. – Только вот что?»
– И есть мне почему-то не хочется! – продолжал он терзать Тюлефана.
– Ну, что ж! Не хочется, так не хочется! Чайку вон попей!
– И раны не болят!
– Крепкий ты парнишка оказался!
– Так я умер или как?
Филгудыч молчал.
Раздраженный его поведением Тестер снова перебрал в памяти подробности своего пребывания в этом странном мире: «больничку-дурдом», погоню, выстрелы, остров…, а потом набрался смелости и, глядя в глаза старику, твёрдым голосом спросил:
– Тюлефан Филгудыч, а вы всю правду мне рассказали?
– А что, есть сомнения? – хитро улыбнулся Тюлефан.
– Есть! В Обители той стены были… как бы пластиковые, а перегородка – бревенчатая, как будто только что сделали из того, что под руку подвернулось. Народ там был весь… какой-то неприспособленный к жизни. Всё это как-то не вяжется с вековыми традициями. Временное какое-то! Дорог нет, а должны были бы быть! И ещё: ведь в меня попали пули? Так, где же раны? И почему, черт возьми, мне не хочется есть? – Тестер посмотрел на потухшую и уже остывшую трубку, про которую он почему-то забыл. – И курить мне тоже не хочется! Почему? Что вы молчите, ответить не можете?