Квартира

Астахов Павел Алексеевич

Ковтун схватил трубку и набрал номер Поклонского.

— Да?

— Я уже не спрашиваю, где мои деньги, Игореша, — внезапно осипшим голосом выдавил Ковтун, — и мне наср…ть, как ты будешь выкручиваться. Просто знай: я тебя раздавлю! — и бросил трубку.

И понятно, что Игорь Михайлович воспринял угрозу всерьез, вот только поделать он уже ничего не мог. Денег не было. Заигравшись в раздувание финансового пузыря, он и сам однажды поверил, что и впрямь стоит ровно столько, сколько стоит пузырь. Но теперь, едва ему стало известно

о приказе Минкульта, пузырь лопнул. Нет, обычные люди — там, снаружи бизнеса — по-прежнему верили, что метр в даже еще не построенной башне «Император» и впрямь стоит от 20 тысяч у.е. за метр, но кто, как не Поклонский, знал, что это лишь — радужный мираж, стоящий не больше мыльной пены, из которой надут. По сути, сейчас у Поклонского в сейфе были только долги.

«Жучков… гнида!» — понял, кто во всем виноват, Игорь Михайлович и набрал номер.

— Ты? Да, есть дело. Возьми в моей службе безопасности бумаги. Я им позвоню. Так, один жучок жэковский… Короче, или пусть гасит мне все, что задолжал, или… сам знаешь. Сколько задолжал?

Игорь Михайлович глянул на приклеенный к стеклянной стене перед ним эскиз башни «Император» и почувствовал, как слезы заливают ему лицо.

— Два миллиарда «зеленых»… тварь!

Обвинение

Сразу из Минкульта адвокат помчался в Регистрационную палату и немедленно убедился, что информация из БТИ была точной: сведения о регистрации договора действительно никуда не делись! Это принесло огромное облегчение: теперь отнять квартиру у Павлова не сумел бы никто.

А вечером, едва Артем уже решил, что поедет домой, ему позвонил Онаньев.

— Не подъедете ко мне, Артемий Андреевич? Прямо сейчас…

Павлов насторожился, время было неурочное.

— А что случилось?

— А вы подъезжайте… лучше один раз увидеть.

Артем вздохнул, пообещал, и понятно, что неприятности начались, едва он вошел в кабинет.

— Вы, помнится, заявляли, что Захаров убил вашего отца по заказу Жучкова А. Д.

— Было дело, — кивнул Артем, — я и теперь так считаю.

Онаньев прищурился.

— Я связался с вашим участковым Аймалетдиновым. По поводу нападения на вас возле подъезда.

«Ну, наконец-то…» — язвительно подумал Артем, ибо времени с тех пор прошло немало…

— Так вот, — продолжил Онаньев, — Аймалетдинов отправился с опросом в жэк и нашел этого вашего Жучкова.

— Замечательно. И что же «этот мой» Жучков сказал? — не сдержался Артем.

— Ничего не сказал. Он написал, — следователь разложил на столе клочок бумаги. Подтолкнул Павлову: — Ознакомьтесь.

Павлов быстро пробежался по аккуратным мелким строчкам. Остановился. Перечитал и поднял удивленные глаза на следователя:

— Ничего не понимаю… это что такое?

— Что ж непонятного? — пристально посмотрел ему в глаза Онаньев. — Это предсмертная записка начальника жэка номер

три Жучкова. В ней он обвиняет в своей смерти некоего адвоката Павлова. Не знаете, кто это?

Артем на мгновение смутился, но язвительность одержала верх.

— Если вы знаете других адвокатов Павловых Артемиев Андреевичей, то я буду рад с ними познакомиться.

— Нет. Не знаю, — покачал головой Онаньев. — Поэтому готов предъявить обвинение вам. Но пока вы считаетесь подозреваемым в доведении до самоубийства гражданина Жучкова. Распишитесь.

Следователь выложил перед Артемом еще один протокол.

Артем внимательно прочитал текст и решительно расписался. Онаньев, слава богу, не был глуп и не собирался брать его под стражу.

— Очень надеюсь, что вы найдете истинного виновника этой смерти, — многозначительно посмотрел он на Онаньева.

Следователь поднял брови.

— А… вы что… не верите, что это самоубийство?

— Нет, не верю, — сказал то, что думал, Артем.

Следователь прищурился.

— Но ведь тогда остается лишь одна рабочая версия: месть за вашего отца. И в этой версии первый и единственный подозреваемый — вы. Что скажете?

Артем покачал головой:

— Не смешно. Однако вы отчасти правы, здесь версий может быть немного, точнее, одна.

— И какая?

Артем окинул мысленным взором все, что случилось в последние два-три дня, и потянул к себе из стопки на столе Онаньева листок чистой бумаги.

— Смотрите, — размашисто начал он рисовать схему. — Как раз сегодня Министерство культуры предотвратило снос исторически значимого здания, на месте которого крупный девелопер Поклонский собирался возводить башню с проектным названием «Император». Прикрывал застройку министр строительства Ковтун. То есть финансовые интересы там были — ого-го.

— Сколько? — заинтересовался Онаньев.

Артем пожал плечами:

— Ну… сам Поклонский меня в курс не вводил, но, по оценке независимых специалистов, высотка «Император» тянет миллиарда на два.

Онаньев буквально сделал стойку — как сеттер в рекламе корма.

— А какое отношение может иметь к этому Жучков?

Артем развел руками:

— А Жучков обеспечивал очистку будущей строительной площадки — сначала от жильцов, а затем и от самого строения. Он в этой команде наименее защищенный — первая потенциальная жертва при аресте.

— А при чем здесь вы?

Артем усмехнулся.

— А я — наиболее защищенная фигура… и наиболее опасная. Даже если бы вы ограничили мою свободу на какие-то сутки-двое, это сильно помогло бы мошенникам.

— Кто-то этой смертью замел следы и подставлял вас? — сам для себя задумчиво произнес Онаньев.

— А это уже выяснять вам, — развел руками Артем. — Я думаю, все движется к развязке, и тараканы с кухни уже побежали.

Гуру