Квартира 302
Шрифт:
Посмотрев назад, Генри увидел, как Джаспера заволокло нечто чёрное и бесформенное, издающее противное жужжание. Гейн махал руками и истошно вопил. Генри бросился назад, к обезумевшему спутнику. Когда он приблизился к нему, облако вытянулось в длину, подбираясь к Генри. Он почувствовал на шее острый укол боли; мгновением позже жало насекомого пронзило щёку. Укусы были очень сильными, кровь сразу потекла тёплой струёй. Генри выругался и попытался сбить насекомых палкой. Но они с лёгкостью уворачивались от ударов, делая новые атаки. Несколько секунд, и на лице Генри не осталось
Схватив за руку Гейна, который успел сорвать голос, Генри потащил его к приюту. Решение принял спонтанно, не раздумывая… всё равно другого пути к спасению не было. Парадная дверь была гостеприимно приоткрыта. Они вломились в отсыревшие своды, вызвав своей поступью громкое эхо, звенящее под потолком. Генри навалился на дверь, отрезая насекомым путь, но несколько самых шустрых успели просочиться внутрь. Одного Таунсенд раздавил ладонью, когда тот присосался к его запястью, другого скинул на пол и смачно раздавил ботинком. С оставшимися двумя расправился немного образумившийся Гейн. К счастью, в прихожей не было окон, и твари не могли влиться внутрь.
– Г-господи! – Гейн прикоснулся к обезображенному укусами лицу и всхлипнул. – Ч-что это з-за…
– Не знаю, – Генри осел на пол. Всё произошло слишком быстро. В памяти остался только сумасшедший нечёткий круговорот. Он провёл ладонью по лицу. К пальцам прилипла кровь.
– Чёрт… – вид крови оживил в памяти не столь отдалённое воспоминание: как он сидел над умирающей, захлёбывающейся в крови девушкой… и как блестела на пальцах кровь. Её кровь…
Он нащупал укус на правом виске. Место успело отечь и горело огнём. Как бы эти твари не оказались ядовитыми. Но даже если так, он ничего не мог сейчас делать.
– Джаспер? Ты как?
– Б-больно, – Гейн закрыл лицо руками; между пальцами текли слёзы. – Г-генри, скажи мне, что я с-сплю, как было с тобой в м-метро… Это н-не может быть в-взаправду, не т-так ли?
Генри поднялся с пола, огляделся. Вроде бы в помещении без окон должна была стоять кромешная тьма, но, странное дело, он мог различать вещи довольно хорошо.
– Не знаю, Джаспер. Не знаю…
Он подошёл к двери и прислушался. За тонкой перегородкой был неровный, то стихающий, то усиливающийся гул насекомых. Они не собирались улетать – кружили возле двери, как стражи. Что-то слишком они умные, подумал Генри. Как те собаки в метро. Ему стало не по себе. Может быть, пчёлы тоже лишь отвлекающий маневр, призванный не дать им добраться до ребёнка, чтобы защитить его?
Не «может быть», а так оно и есть. Генри чертыхнулся. Ну конечно! Нужно выбраться из плена сию же минуту. Мальчик, маленький мальчик, один в лесу, один во власти багровой луны.
Он лихорадочно обернулся:
– Джаспер, нам нужно…
Гейна нигде не было видно. Он пропал из узкой прихожей. Ощущение дежа-вю с такой силой нахлынуло на Генри, что ему пришлось моргнуть, отгоняя наваждение.
– Джаспер?
Голова закружилась в предчувствии непоправимого. Генри с внезапной ясностью понял, что угроза таится здесь, в этом приюте, а не в лесу. И жертвой на заклание
Словно подтверждая его догадку, за дверью на правой стене вспыхнул ярко-оранжевый свет.
10
Джаспер услышал голос, когда человек в голубой рубашке ушёл изучать дверь. Голос зазвучал из ниоткуда, наполняя воздух льдом. Он был мягким, вкрадчивым и обольстительным. Этому голосу нельзя было отказать, он манил за собой, дурманя разум и волю. Джаспер никогда не сомневался, что голос будет именно таким, хотя никогда раньше его не слышал…
… ведь голос принадлежал самому Дьяволу.
И голос сказал ему, чтобы он пришёл. Пришёл и посмотрел на него.
Иди сюда, Джаспер. Просто зайди в комнату, и ты получишь то, чего жаждал все эти годы. Ты увидишь меня – а ты так мечтал об этом, не так ли?
– Да, – он облизнул губы и сделал шаг вперёд. Из-за дощатой двери, которую давно никто не открывал, исходили невидимые вязкие волны, которые опутывали руки и ноги. Но сильнее всего был голос… он не умолкал.
Признайся, Джаспер, ведь потому ты сегодня здесь. Потому ты так боишься и в то же время ликуешь. Ты хочешь увидеть меня, хотел ещё десять лет назад. Тогда тебе не хватило смелости… но ты изменился за эти годы. Я прав, Джаспер?
– Да, – он плакал; впрочем, то были скорее слёзы счастья, чем страха. Он покорно шёл к двери, его бросало то в жар, то в холод.
Наконец он достиг её – вот она, медная втулка ручки, перед ним. Он сжал её в ладони, и пальцы словно сковало инеем. Стоит только повернуть ручку… и он увидит его. Увидит Дьявола.
Твои друзья оказались храбрее тебя, Джаспер. Они не испугались тогда, десять лет назад… они взглянули в мои глаза. Но и тебе ещё не поздно. Так давай же. Ну, Джаспер.
Он закрыл глаза и на мгновение увидел их – Шона и Бобби, как они лежали мёртвые рядом друг с другом, с посиневшими лицами и ртами, разорванными в последнем крике. Он их видел, его заставили смотреть на них в полицейском участке. В тот момент он и начал заикаться…
Дверь не скрипела. Теряя сознание, с горящим от укусов лицом, Джаспер вошёл в тёмную комнату.
Он был здесь. Дьявол, Аид, Самаэль – всё одно. Он ждал его.
Молодец, Джаспер, похвалил голос. Молодец. А теперь, прежде чем ты увидишь меня, я дам тебе то, чего тебе не хватает. Я отдам тебе…
На столе у противоположной стены стояли кубки. Много кубков. Возле них – длинные, незажжённые свечи. Сбоку лежал стальной нож, даже в полумраке холодно поблескивающий наточенным лезвием. Затаив дыхание, Джаспер склонился над столом. Алтарь, внезапно понял он. Мысль принесла облегчение.
В большой кубок, стоящий в центре, была налита маслянистая бесцветная жидкость. Джаспер втянул носом воздух, но запаха не было. Он осторожно взял кубок в руку и поднял. Не зная почему, но поднял…
– Ты схватываешь всё на лету, – сказал мягкий голос за спиной, и из груди Джаспера вырвался приглушённый крик. На этот раз голос был вполне реальным… но оттого ничуть не менее страшным.