Квантовый вор
Шрифт:
— Нет, — отвечает Миели. — Я просто скучала по тебе.
— Я тоже, — признается корабль.
Бабочка вылетает из ее рук и вьется над головой.
— Это было ужасно: оставаться в одиночестве и ждать тебя.
— Я знаю, — говорит Миели. — Прости.
Внезапно у нее возникает какое-то тревожное ощущение. Какой-то разрыв в мыслях, словно что-то было вырезано, а затем вставлено заново. Вернулась ли я из Тюрьмы прежней?Миели знает, что могла бы обратиться к метамозгу Соборности, попросить выделить это ощущение, локализовать
— Ты плохо себя чувствуешь. Нельзя было тебя туда отпускать, — сожалеет «Перхонен». — Это не пошло тебе на пользу. Она не должна была заставлять тебя это делать.
— Ш-ш-ш, — предостерегает Миели. — Она услышит.
Но уже поздно.
Глупый корабль,говорит Пеллегрини. Тебе следовало бы усвоить, что я всегда забочусь о своих детях.
Пеллегрини уже здесь, она парит над Миели.
Непослушная девочка,продолжает она. Ты не воспользовалась моими дарами. Дай-ка, я посмотрю.
Она грациозно опускается рядом с Миели, скрестив ноги, словно под действием земной силы тяжести. Затем прикасается к щеке Миели и пристально смотрит своими карими глазами в ее глаза. У Пеллегрини теплые пальцы, только одно из ее колец остается холодной черточкой, как раз на том месте, где находится шрам. Миели вдыхает запах ее духов. В голове что-то поворачивается,шестеренки механизма сдвигаются и со щелчком встают на свои места. Внезапно ее мысли становятся гладкими, словно шелк.
Ну, так лучше? Когда-нибудь ты поймешь, что наши методы работают. Не стоит гадать, кто есть кто, надо понять, что все это ты.
Тревога угасает, как огонь под потоком холодной воды. От неожиданного облегчения Миели едва сдерживает слезы. Она готова расплакаться, но только не перед ней.Поэтому она просто открывает глаза и ждет, готовая повиноваться.
Ни слова благодарности? Очень хорошо.
Пеллегрини открывает свою сумочку, достает маленький белый цилиндр и подносит ко рту. Один конец цилиндра загорается и выпускает дурно пахнущий дым.
Итак, скажи мне: что ты думаешь о моем воре?
— Судить — не мое дело, — тихо произносит Миели. — Я живу, чтобы служить.
Хороший ответ, хотя и немного скучный. Разве вор не хорош? Ну же, отвечай начистоту. Неужели ты будешь тосковать по своей малышке-любовнице рядом с таким, как он?
— Он нам нужен? Я могу это сделать. Позволь мне служить, как я служила прежде…
Безупречно красивые губы Пеллегрини изгибаются в улыбке.
Не в этот раз. Ты хоть и не самая могущественная из моих слуг, зато самая преданная. Слушайся меня, и твоя вера будет вознаграждена.
После этого она исчезает, а Миели остается одна в кресле пилота, и вокруг
Моя каюта не намного просторнее стенного шкафа. Я пытаюсь проглотить протеиновый молочный коктейль из фабрикатора, прикрепленного к стене, но мое новое тело еще не приспособилось усваивать пищу. Пришлось некоторое время провести на вакуумном унитазе — автономно работающем контейнере, который выскакивает из стены и прикрепляется к заднице. Похоже, оортианские корабли не отличаются высоким комфортом.
Одна из закругляющихся стен имеет зеркальное покрытие, и во время унизительной, но необходимой процедуры я рассматриваю свое лицо. Оно выглядит неправильно.Теоретически все повторено в точности: губы, глаза Петера Лорре [10] (как сказала одна из моих подружек сто лет назад), впалые виски, короткие волосы, слегка седеющие и редкие, привычная стрижка; худощавое, ничем не примечательное тело в приличном состоянии, волосы на груди. Но, глядя на него, я не перестаю моргать, словно изображение не в фокусе.
10
Петер Лорре(1904–1964) — австрийский и американский киноактер, режиссер, сценарист.
Что еще хуже, тоже самое происходит и в голове. Пытаясь что-то вспомнить, я словно ощущаю языком дырку на месте выпавшего зуба.
Как будто что-то украдено.Смешно.
Я стараюсь отвлечься и выглядываю наружу. Стена каюты обладает достаточным увеличением, чтобы рассмотреть вдали Тюрьму «Дилемма». Это сверкающий тор диаметром почти тысяча километров, но отсюда он выглядит блестящим прищуренным глазом, который уставился прямо на меня. Я невольно сглатываю слюну и отвожу взгляд.
— Рад оказаться снаружи? — раздается голос корабля.
Голос определенно женский, почти как у Миели, только моложе. С обладательницей такого голоса я не отказался бы встретиться в более приятной обстановке.
— Ты себе даже не можешь представить, как я рад. Это не слишком приятное место. — Я вздыхаю. — Я бесконечно благодарен твоему капитану, хоть она и явилась в самый последний момент.
— Послушай, — говорит «Перхонен». — Ты же не знаешь, через что ей пришлось пройти, чтобы вытащить тебя. Я с тебя глаз не спущу.
Интересное замечание, стоит его запомнить. Как же ей удалосьменя вытащить? И на кого она работает? Но для этих вопросов еще рановато, и я просто улыбаюсь.
— Ладно, какую бы работу она для меня ни придумала, это лучше, чем каждый час получать пулю в голову. А твой босс не будет недоволен, узнав, что ты со мной разговариваешь? Я имею в виду беседу с опасным преступником и все такое.
— Думаю, я сумею с тобой справиться. Кроме того, строго говоря, она не мой босс.