Квадро
Шрифт:
Маэстро захлопал по карманам. Ангел вздохнул и протянул ему пачку "Беломора", иного небожители позволить себе не могли, в отличие от подземных коллег дымящих "Житаном".
– А ты чего ждал? – окрысился ангел. – Гаванских сигар? Мы здесь, знаешь ли, никому не нужны. Даже Ватикан предпочитает демонов покрупнее. Впечатление больше производят.
– Успокойся. – Маэстро размял папиросу. – Слушай лучше.
История была банальна до неприличия. Институт, студентки и излишне резвый старый пердун-профессор, "гидравлический тормоз науки". Дедку хватало помацэ, но находились девушки, не желающие платить телом, пусть даже в такой форме. Дедок таких изводил,
– Мерзко, – вынес вердикт ангел.
– Зато эффективно, – не согласился Маэстро. – Ваша ошибка в грубой силе. Она устрашит человека, но не более того. Чтобы человек осознал свою ошибку его надо унизить, или ударить по тому, что ему дорого.
– А как бы ты поступил с жителями Содома?
– Обладая вашей прежней силой? – уточнил Маэстро. Ангел кивнул. – Скосил бы извращенцам срок жизни. Хочешь забавляться? Пожалуйста. Но лет через пять станешь полной развалиной. Или… У людей, которые попробовали "нетрадиционные" удовольствия, в обязательном порядке дети рождались уродами. Как клеймо – "Смотрите, люди, мой отец мужеложец."
Ангел содрогнулся.
– Ты точно не человек, – буркнул ангел, и надолго замолчал.
Желая сгладить неприязнь, Маэстро устроил роскошный ужин, немало порадовав вечно голодного ангела.
А спустя несколько дней они прогуливались по Мосту. На сей раз рассказывал ангел. Вернее, жаловался.
– Мы проиграли за одно поколение. Так быстро, что нижние с трудом поверили в свой выигрыш. Скажи, неужели наши заповеди так плохи?
– Они рассчитаны на людей, – заметил Маэстро.
Шагать по Мосту можно было до бесконечности. Он был всегда той длины, которая требовалась идущему. Торопясь, Маэстро проскакивал его, бывало за пару шагов. Сейчас же они больше часа шли над неспешной Рекой.
– Человек. Человек способен находит настоящее удовольствие в том, лучшем. Верность, честность, доверие. Какое удовольствие в том чтобы вечно ждать ножа в спину? Предательства? Следить за близким человеком, боясь его измены?
– Тогда человечество поголовно мазохисты.
– Ну… боль штука хитрая, она бывает и полезной. Как тебе объяснить? – Маэстро запрыгнул на узкий парапет. – Большинство задает себе вопрос: Зачем? Зачем верность если твой близкий ее тебе не дает? Зачем держать слово, если все лгут? Поступай как все и получай удовольствие. Простое, обыденное, как у всех. К сожалению, это мимолетно…
Раскинув руки Маэстро шагал бок о бок с бездной.
– Я не такой. Мне нравиться осознавать, что лучше. Выше. Я верен себе и другим. Ты не представляешь насколько это приятно, чувствовать себя выше других. Это сильнее любого наркотика или секса. Общаешься с человеком, и знаешь, что лучше него. Он рассказывает, как полаялся с подругой, поскольку изменил ей, а ты понимаешь, что никогда
– Но другие не такие, – заметил ангел. – Тебя часто предавали?
– Достаточно, – нахмурился Маэстро. – Но, давно.
– А сейчас?
– Сейчас, нет.
– Значит, ты одинок?
– Больше, чем можешь себе представить.
– Закрой глаза, – попросил ангел. – И сделай шаг вперед.
Маэстро лицом ощутил, как осенняя промозглость сменилась теплом молодого лета.
– Это Рай, – выдохнул ангел. – Последний кусочек, который мы сумели спасти.
– Рай, – выдохнул Маэстро, завороженный красотой.
Окрашенные солнцем в багрянец, ангельские крылья заслонили небосвод. Хлопнули крылья, ангел затанцевал в небесах. Танец, поэзия, музыка, все сливалось в едином ритме. Маэстро просто сидел, наблюдая за пируэтами ангела в бездонном океане синевы, подкрашенном золотом солнца.
Последний пируэт, и ангел опустился на ложе травы, раскинув руки и крылья. Маэстро молчал, продолжая смотреть в небо, где по-прежнему танцевал ангел. Только для него и только с ним.
– В Рай приходят только те, кому мы дороги, – прошептал ангел.
Каждую неделю Маэстро ждал слов ангела: "Закрой глаза." И вновь наслаждался танцем ангела в небесах. В квартире Маэстро они часто засиживались до полуночи, просто разговаривая. И каждое утро Маэстро ждал мертвенящего прихода скуки. Но ее не было. И тогда он открыл ангелу все тайники своей души, и получил в ответ самый дорогой дар в мире – понимание. Ангел танцевал в небесах для него. А Маэстро улыбался небесам, вспоминая самого себя. Но в один из дней ангел застал Маэстро в компании бутылки водки. Пара ее товарок сиротливо жалась к ножке стола, ожидая путешествия до помойки в грязные руки бомжа и вновь на завод под новую порцию разбавленного спирта. Круговорот бутылок в природе. Жалкая человеческая пародия на законы мироздания.
– Проблемы?
– Будешь? – вместо ответа подвинул стакан Маэстро.
– На нас не действует, – предупредил ангел, но без разговоров употребил порцию. – Что случилось?
– Четыре провала подряд.
После этих слов Маэстро разыграл с бутылкой мизансцену: Голодный Дракула и наивная девушка.
– Самый паршивый последний. Не люблю через стариков работать. Идиот! Это я о себе. Девчонка слишком суетилась вокруг бабушки, а значит, хрен ее любила.
Маэстро замолчал.
– И что? – холодея, спросил ангел.
– Подкинули бабушке пару интересных фотографий, – нехотя процедил Маэстро. – А та возьми и помри от них. А стерва-внучка рада-радешенька двухкомнатной квартире в центре. Даром, что ли, бабушку обихаживала? И как я только пролетел? Не понимаю?!!
– Много денег потерял? – осторожно спросил ангел.
– Не в деньгах дело. Мастерство. Я теряю его, чувствую, как уходит.
– За любое мастерство нужно платить. Мастер Игры.
– Что ты сказал? – встрепенулся Маэстро.
– Мастер Игры, – грустно повторил ангел. – Я понял, почему так тебя боятся мои собратья и сторонятся нижние. Ты не помогаешь людям осознать ошибки, ты играешь ими. Заставляешь поступать, как тебе необходимо. Мастер. Маэстро.
– Плевать, – ручеек водки прожурчал в котловину стакана. – Понимаешь, ангел. Мастерство для меня – все! Больше, чем жизнь!! Я сам его пестовал, и теперь все рушится.
– Больше жизни?
– Больше. Больше у меня ничего нет. Если хочешь, можешь купить мою душу, только бы… вернулось.
– Душа не потребуется, – ангел неспешно поднялся. – Мастер Игры должен быть одинок. Одиночеством он платит за Мастерство.
За вышедшим ангелом дверь захлопнулась крышкой домовины. Маэстро налил себе еще.