Квадриллион

Старкина Виктория

– Быстрее! – крикнула она, – Следующий удар мы не переживем!

Все вокруг дымилось, пыль стояла столбом, Нив ударился головой, благо его защитил скафандр.

– Да! – крикнула Тори. – Я хочу вернуться домой, хочу к родителям, хочу забыть всю эту чертову экспедицию! Капитан Фран, прошу, верните нас домой!

– Хорошо, – с трудом прошептала Сигрид. – Ждите. И постарайтесь дожить.

С этими словами она принялась медленно вращать капсулу в руках, нажимая какие-то ей одной ведомые точки. Это длилось долго, слатцеры затихли, Хабба напряженно ждал, а Тори вдруг вспомнился вопрос, который капитан Фран задала ей некоторое время назад: не любит ли она Нива Шерри?

Сердце молчало. Она не любила Нива, но он был ей дорог, ей не хотелось забыть, вот так, легко, историю своей дружбы с героем галактики. И потому она проворно вскочила, подбежала к лежащему на полу Ниву, упала на колени и крепко сжала его руку. Наклонилась к самому уху, – хотя с учетом того, что они были в скафандрах, это не имело никакого значения, – и прошептала:

– Нив, прежде чем это случится, пожалуйста, прошу, пообещай одну вещь! Пообещай, что, если я буду в опасности, – ты всегда спасешь меня!

– Тори, – Нив растроганно улыбнулся, – Как я могу это обещать? Ведь я не буду даже помнить тебя!

– Это неважно! – горячо произнесла Тори, крепче сжимая его ладонь, – Это неважно, просто поклянись! Ну же, пообещай, что спасешь меня!

– Клянусь! – торжественно произнес Нив. – Я клянусь прийти и спасти тебя.

– Готово! – крикнула Сигрид, и они обернулись. Женщина улыбалась – Осталось совсем чуть-чуть подождать… И все закончится. И мы вернемся домой!

Новый удар разметал обломки корабля, тело Сигрид выбросило наружу, Тори и Нив остались внутри. Хабба, проворно вскочив, бросился к капитану Фран. Его не пугали удары Хищников, он хотел не оставить ее в беде, ни о чем больше не думал. Оказавшись рядом с Сигрид, Хабба понял, что дело плохо, – женщина была ранена, и ранена серьезно. Он попытался приподнять ее, зажать рану, из которой вытекала кровь, но Сигрид подняла руку и крепко вцепилась в его плечо.

– Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, мой друг, – прошептала она, с трудом поднимая голову. – О том, что однажды я нашла тебя умирающего… И спасла! И ты думаешь, что теперь спасешь меня. Не нужно, Хабба. Иди к Тори, спасай ее.

– Почему? – хрипло спросил Хабба, его губы искривились, если бы космические скитальцы могли плакать, он бы уже рыдал, но они могли только искривлять губы.

– Потому что кто-то должен помнить… – прошептала Сигрид. Ее голос слабел. – А я хочу уйти. Он обещал мне хорошее посмертие. Обещал, что я буду с Ласло. Только мы вдвоем, одни в целом мире… Я так хочу, чтобы это сбылось поскорее, так хочу, чтобы это стало правдой!

– Кто? Кто обещал?! – Хабба наклонился к самым губам Сигрид, чтобы расслышать ответ.

– Тори знает… – еле слышно произнесла она и, приподнявшись, коснулась его губами. Этот ее поцелуй был последним. Больше Сигрид Фран ничего не сказала и ничего не сделала, ее душа покинула мир и умчалась куда дальше, чем за край Вселенной.

Хабба сжимал ее руку. Последнее, что он запомнил, были слова: «Тори знает».

А последнее, что запомнил Нив, была клятва, которую он дал Томирис Ипатовой. Обещал спасти, если она будет в опасности. Обещал, хотя знал: если слова Сигрид о капсуле времени правдивы – он ничего не вспомнит. А если Сигрид ошиблась – их убьют в ближайшие несколько секунд. В любом случае, он нарушит клятву.

***

Тори и Нив одновременно увидели, как надвигается нечто необъятное, нечто белое: словно огромным ластиком время стирало их жизнь, их мысли, их память. Все, что раньше составляло историю экипажа «Октавиона», превращалось в чистый лист, пустой, нетронутый. Клубок времени отматывался назад, огромная система, именуемая Вселенной, возвращалась

к некоторой точке в прошлом, все, что было после, становилось – Непрожитым.

Книга 2. КВ – Конец войны

Глава 1. Приглашение

Сложно представить, как я была рада, когда получила приглашение на вечер! Мне не так давно исполнилось восемнадцать, я была студенткой второго курса, училась в Академии и мне еще только предстояло сделать выбор в профессии. Пока я не могла решить, свяжу жизнь с космосом или же перейду на какую-то специальность, связанную с наукой. Понятное дело, тоже в космической сфере, но не пилотом и не на военные специальности. Многие девушки становились сейчас рулевыми и штурманами, но я так и не определилась. И потому то, что меня позвали на гала-ужин, посвященный памяти Сигрид Фран, капитана легендарного корабля «Октавион-17», героически погибшей пять лет назад во время атаки слатцеров, было неожиданностью и большой честью. Наверное, потому что я считалась одной из лучших на своем курсе и не так давно стала призером всеобщей галактической Олимпиады.

Мне разрешили взять с собой родителей, и теперь через открытую дверь комнаты я могла наблюдать, как мама в длинном черном платье вертелась в коридоре, возле зеркала в полный рост. У нее были длинные волосы, такие же светлые, как у меня, волнистые, тяжелые, гуще моих. Свои я отрезала по плечи, чтобы не мешали.

– Тома, что ты наденешь? – крикнула мама, – Уже собралась?

На мне было темно-зеленое, очень короткое, платье, украшенное стразами по вороту, – оно хорошо подчеркивало фигуру. В моем возрасте, наверное, допустимо носить столь короткие вещи, ведь я была еще студенткой. Надо пользоваться моментом, пока возможно. Волосы я сколола на макушке, чуть начесала, сделала легкий макияж и была готова вовремя. Как и папа, чьи сборы заняли около получаса. Сидя в гостиной на диване, мы вдвоем ждали маму, которая никак не могла определиться с прической и украшениями.

– Мама, скорее, мы опоздаем, – не выдержала я.

– Сейчас-сейчас, – она торопливо закивала. – Куда я дела сумочку, не знаешь?

Наконец, мы выбрались из дома, и уже совсем скоро легкомоторное такси доставило нас к вершине башни отеля, где в роскошном ресторане собрались астронавты и ученые, солдаты и офицеры, политики и бизнесмены, – все, кто был приглашен почтить память погибшей женщины-ученого. Сама я никогда не встречалась с Сигрид Фран, видела ее только по телевизору, читала о ней пару статей, слышала одну лекцию в Академии, – больше ничего. Не могу сказать, что я интересовалась биографиями, в том числе и биографиями знаменитых ученых. Родители были еще дальше от этого, но мы были счастливы оказаться на торжественном мероприятии, куда пускали лишь избранных.

Автоматические двери распахнулись, свет тысяч сияющих ламп ослепил нас, а потом робот-дворецкий покатился по ковру, указывая путь к столу, который был зарезервирован для семьи Ипатовых. Да, мы втроем сидели за отдельным круглым столиком, покрытым белой скатертью! Робот-официант подал мне бокал шампанского, и, сжав его холодную ножку, я почувствовала, насколько все сейчас иллюзорно. Мне по-прежнему казалось, что произошла ошибка, разве имею я право находиться здесь? Разве должна быть тут? Я казалась самой себе какой-то незначительной, маленькой, боялась, что сейчас кто-то подойдет, извинится за оплошность и попросит нас покинуть зал. Но никто не подходил, играла музыка, гости все прибывали. Некоторые были в военной форме, но большинство все же в костюмах и вечерних платьях.