Кузница доблести
Шрифт:
Энис широко улыбнулся, он был непоколебим.
«Я знаю, что они позволят», – сказал он.
Энис наклонился так близко, что Дункан ощутил его дурное дыхание.
«Видишь ли, я заключил с ними сделку. Очень особенную сделку, чтобы обеспечить свою власть, сделку, которая будет им дорогого стоить, чтобы ее нарушать».
Дункан не осмелился спросить, что же это за сделка, но Энис широко улыбнулся и наклонился ближе.
«Твоя дочь», – прошептал он.
Дункан широко распахнул глаза.
«Неужели ты и правда думаешь, что сможешь
Кандалы Дункана загрохотали и этот шум эхом разлетелся по темнице, когда он изо всех сил попытался освободиться и ринуться в атаку, преисполненный невыносимого отчаяния.
«Зачем ты пришел?» – спросил Дункан, чувствуя себя очень постаревшим, его голос был надломлен. – «Чего ты хочешь от меня?»
Энис усмехнулся. Он долго молчал, прежде чем, в конце концов, вздохнуть.
«Я полагаю, что мой отец хотел от тебя кое-что», – медленно произнес он. – «Он бы не позвал тебя, не стал бы предлагать ту сделку, если бы это было не так. Он предложил тебе великую победу над пандезианцами в обмен на что-то, он о чем-то тебя попросил. О чем? Что это было? Какой секрет он скрывал?»
Дункан смотрел на него, не колеблясь, ему было все равно.
«Твой отец на самом деле хотел кое-чего», – сказал он, чтобы насыпать соль на рану. – «Нечто благородное и священное. Нечто, что он смог доверить только мне, а не своему собственному сыну. Теперь я знаю почему».
Энис усмехнулся, покраснев.
«Если мои люди умерли ради чего-то», – продолжал Дункан. – «То ради чести и доверия – того, чего я никогда не нарушу. Именно поэтому ты никогда не узнаешь».
Энис помрачнел, и Дункан был рад видеть, что он рассвирепел.
«Ты по-прежнему будешь защищать секреты моего покойного отца, человека, который предал тебя и всех твоих людей?»
«Ты предал меня», – поправил Дункан. – «А не он. Он был хорошим человеком, который однажды совершил ошибку. Ты же, с другой стороны, – ничто. Ты – всего лишь тень своего отца.
Энис нахмурился. Он медленно поднялся в полный рост, наклонился и плюнул рядом с Дунканом.
«Ты расскажешь мне, чего он хотел», – настаивал Энис. – «Что – или кого – он пытался скрыть. Если ты это сделаешь, я могу быть милосердным и освободить тебя. Если же нет, то я лично буду сопровождать тебя на виселицу, чтобы убедиться в том, что ты умрешь самой ужасной смертью, которую только можно себе представить. Выбор за тобой, обратной дороги нет. Хорошенько подумай, Дункан».
Энис повернулся, чтобы уйти, но Дункан окликнул его.
«Ты можешь получить мой ответ сейчас, если хочешь», – ответил он.
Энис обернулся с довольным выражением лица.
«Я выбираю смерть», – ответил Дункан, и ему впервые удалось улыбнуться. – «В конце концов, смерть – ничто по сравнению с честью».
Глава вторая
Вытирая пот со лба, продолжая работать в кузнице, Диердре вдруг выпрямилась, потрясенная оглушительным шумом. Это был отдаленный шум, который заставил ее занервничать, шум, который поднялся над
Звук раздался снова, напоминая гром, прокатившийся над ветром, словно сама земля разрывалась на части.
И еще раз.
Наконец, Диердре поняла: железные колокола. Они звонили, вселяя в ее сердце ужас, продолжая звонить снова и снова, эхом разносясь по всему городу. Это были колокола предупреждения, опасности. Колокола войны.
Тут же все люди Ура повскакивали из-за своих столов и выбежали из кузницы, сгорая от нетерпения увидеть. Диердре была первая среди них, в окружении своих подруг, Марко и его друзей, они все выбежали во двор и оказались на улицах, переполненных встревоженными жителями, которые стекались к каналам, чтобы получить лучший обзор. Диердре смотрела во все стороны, ожидая увидеть, что с этими колоколами ее город кишит солдатами и кораблями. Но ничего подобного она не увидела.
Растерявшись, девушка направилась к огромным сторожевым башням, расположенным на краю Моя Печали, желая получше рассмотреть, что происходит.
«Диердре!»
Обернувшись, Диердре увидела своего отца и его людей, которые бежали к сторожевым башням, чтобы увидеть открытое море. Все четыре башни неистово звонили в колокола, чего никогда не происходило, словно сама смерть приближалась к городу.
Диердре побежала вслед за своим отцом, сворачивая улицами и поднимаясь по каменным ступенькам, пока они, наконец, не добрались до вершины городской стены на краю моря. Девушка остановилась там рядом с ним, пораженная открывшимся видом.
Перед ней словно разворачивался самый жуткий ее кошмар, зрелище, которого она никогда не видела в своей жизни: все море на горизонте было черным. Черные корабли Пандезии, расположенные так близко друг к другу, что они покрывали воду, казалось, охватили целый мир. Хуже всего то, что они все направили свою единую силу прямо на ее город.
Диердре застыла, глядя на приближающуюся смерть. У них нет шанса защитить город от флота таких размеров: ни с помощью их мизерных цепей, ни с помощью мечей. Когда первые корабли достигнут каналов, они могли бы образовать пробку и, возможно, задержать их. Может быть, они смогли бы убить сотни или даже тысячи солдат.
Но не миллионы, которые она видела перед собой.
Диердре почувствовала, как ее сердце разрывается на части, когда она обернулась и посмотрела на своего отца и его солдат, на чьих лицах читалась та же паника. Ее отец напустил на свое лицо храброе выражение перед своими людьми, но она знала его. Диердре видела фатализм в его глазах, видела, как свет покидает их. Очевидно, все они смотрели на свою смерть, на конец этого великолепного древнего города.
Марко и его друзья рядом с ней смотрели на корабли с ужасом, но вместе с тем и с решимостью. Нужно отдать им должное – ни один из них не развернулся и не убежал прочь. Диердре окинула взглядом море лиц в поисках Алека, но растерялась, нигде его не найдя. Она не понимала, куда он исчез. Он же не мог сбежать?